Голос эльфа звучал равнодушно. Но Гарав не обиделся. Он просто понял, что за плечами эльфа - такая огромная жизнь, что в ней вот такие лесные дороги и человеческие мальчишки, верящие, что их несчастье первое и самое страшное в истории мира - были много раз. Однако... рассказать о своём позоре?! О трусости?! О жалком вое?! О предательстве?! О том, как он почти стал игрушкой Ломион Мелиссэ?! Гарав отчаянно замотал головой.
- Нет... я не могу... прости...
- Пусть так, - кивнул эльф и взял Гарава за плечо, повёл рядом с собой. Арбалет оказался в руке Гарава словно бы сам собой, щит - за плечами, шлем - в другой руке... - Хочешь, я спою тебе?
Мальчишка молча кивнул и всхлипнул. И почти сразу приоткрыл рот. Голос эльфа был... нет, всё то, что он подумал, услышав его впервые издалека, оказалось... оказалось слишком мало для певца. Как для Пушкина слово "поэт".
- Свет серебра струил Тельперион,
И золото ронял Лаурелин...
Вы просите спеть песню тех времен?
Я не могу - ведь песни те ушли.
А может быть, я сам ушел от них,
Оставив их навек в земле Аман...
Я спеть могу вам о волнах морских,
Одетых в серый, призрачный туман.
Я бросить эти песни мог в пути,
На битом льду, где были мрак и смерть.
Мне этих песен больше не найти...
Я вам могу о Хелькараксе спеть!
Гарав не знал названий мест, которые слышались в песне эльфа. Но тоска - тоска и боль - словно рисовали перед ним на экране странные туманные картины: сияющий город на склоне зелёной горы, увенчанной белой шапкой, гневные лица, почему-то - вздыбленные торосы льдов и цепочки путников среди них... Гарав не понимал, что это. Он просто слушал.
- Я спеть могу о зареве вдали,
Что опалило край небес огнем.
В том зареве сгорели корабли,
И песни мирных лет сгорели в нем.
В сраженье жарком, в яростном бою
Забыть я песни радостные мог...
Я песню боевую вам спою,
Отточенную, как меча клинок.
Война и смерть... Не сосчитать могил.
И навсегда земли могильной плащ
Песнь о Земле-Не-Знавшей-Смерти скрыл...
Я вам спою о павших в битве плач.
А если не по сердцу будут вам
Баллады о печали и войне,
Я подберу красивые слова,
Спою о звездах, Солнце и Луне,
О ветре, что колышет море трав,
О вечных ледниках на пиках гор,
О чистых родниках в тени дубрав...
Но не просите петь про Валинор!
Навек забыты песни той земли,
Седой туман окутал гребни волн.
И больше не цветет Лаурелин,
И навсегда увял Тельперион... (1.) - голос эльфа прервался стоном, и Гарав схватил его за руку, за запястье:
- Тебе плохо?!
- Мне? - казалось, эльф очнулся. - Что тебе до моего "плохо" с твоей бедой, человек? Моей тяжести тебе не понять и не поднять. Она очень далеко. Её скрыла даже не прошлая эпоха... И во всём мире она - лишь моя. Так зачем тебе знать о ней? Поделись лучше своей. Не пришло желание?
- Я испугался пытки и боли, - сказал Гарав тихо, отпустив руку эльфа. - Я нарушил
клятву верности и пошёл служить Чёрному Королю... - он искоса посмотрел на эльфа, но лицо того было спокойным... и Гарав вдруг понял: а ведь его странный спутник, пожалуй, настолько же сильнее Ангмара, насколько тот сильнее самого Гарава. И от этой мысли почему-то стало спокойней. - Я жалкий трус и ничтожный предатель, таких казнят мечом, но это слишком почётно для меня.
- Твои друзья погибли из-за тебя? - спросил эльф. Гарав вскинулся:
- Что?! Нет! Я... я смог их выручить... но... мне больно...
- Посмотри, - сказал эльф и, подняв с рукояти меча левую руку, правой снял с неё высокую крагу. Гарав невольно ахнул.
Рука эльфа была сожжена до кости. Собственно, это и была чёрная кость - свирепое пламя съело всю внутреннюю сторону ладони.
- Ожог болит почти пять тысяч человеческих лет, - сказал эльф.
- Ты... - Гарав чуть отстранился. - Ты не... ты живой?! - ему вдруг помн
- К сожалению - да, - кивнул эльф, натягивая перчатку. - Хотя временами мне кажется, что я - призрак. Призрак прошлого и призрак самого себя. Я - нарушивший все мыслимые и немыслимые клятвы, которые только может дать разумное существо - чтобы исполнить одну-единственную клятву - клятву ненависти. Смешно и дико.
Эльф и правда рассмеялся. Но горький это был смех - горький, как запах полыни...
- Кто ты? - спросил Гарав робко. И добавил: - Лорд.
- Мэглор Нъйэлло, - сказал эльф. Он явно ждал какой-то реакции, но Гарав только представился в ответ:
- Я Гарав, оруж... Гарав я.
Эльф снова засмеялся - на этот раз почти весело. Гарав насупился:
- Тебя так насмешило моё имя, лорд?!
