Сегодня - День Свершения Пророчеств.
Я ухожу в огонь. Прощай же, брат! (1.)
- Что ж, ты понял, - как ни в чём не бывало сказал Элронд. - А теперь пойдём. Нас ждёт важный разговор.
* * *
В небольшой затемнённой шторами комнатке, куда привёл Гарава Элронд - очевидно, в одной из башен, мальчишка и не понял толком - в трёх удобных креслах (четвёртое пустовало) - плотная ткань, натянутая на причудливо выгнутый каркас из тёмного дерева - по сторонам от пылающего камина алого камня сидели, глядя на вошедших трое стариков, закутанных в разноцветные балахоны. Рядом с каждым стоял длинный посох с причудливым навершием.
Гарав узнал Гэндальфа, который дружелюбно кивнул мальчишке. И отвесил поклон - всем сразу. Двух других стариков он не знал: один - крючконосый, сухолицый , с проницательными горящими глазами, в белом балахоне; другой - в коричневом - намного ниже, но зато моложе двух других, широколицый, плечистый.
- Расскажи всё, что было с тобой в Ангмаре. Подробно, - негромко попросил Элронд, занимая пустующее кресло. Гараву сесть не предложили, и он ощутил себя неуютно - как будто под четырьмя прицелами. Он понял, что это - настоящий допрос. И глубоко вздохнул: что ж...
...Когда Гарав закончил говорить - ноги у него подкашивались, а перед глазами всё плыло. Он с трудом дышал нормально и очень хотел опустить глаза - если честно, казалось, что его надели живьём на четыре пары раскалённых нитей, пронизывающих комнату.
- Мальчик сейчас упадёт, - сказал Коричневый Балахон. - Сколько можно, всё совершенно ясно.
- Неудивительно, - Гэндальф вдруг улыбнулся и, встав, указал Гараву на своё кресло.
- Я... - мальчишка залился краской, переступил с ноги на ногу. - Я благодарю, но... - и обнаружил, что сидит в кресле, а в правой руке у него большой кубок с чем-то прозрачным и приятно пахнущим. Гарав машинально переложил кубок в левую и отпил. У прозрачной прохладной жидкости - не вина - был вкус мёда, и усталось отступила, а голова прояснилась.
- Мальчик левша, - заметил Белый Плащ... - и Гарав вдруг понял: да это ж Саруман!!! Он же... или не сейчас? Нет, наверное, он ещё не предатель... а ну, перестань думать!
- Хочешь сказать о печати проклятья? - Гэндальф начал расхаживать по комнате. Но Саруман неожиданно засмеялся - суховато, но искренне:
- Хочу всего лишь сказать, что он опасный противник в схватке.
- Армия Ангмара стоит в десяти лигах от мостов. Дальше не идут, на наш берег не переправляются, - заметил Элронд. - Общая численность войск Ангмара примерно сто - сто десять тысяч. Против нас выставлены около тридцати. Впечатление такое, что нас хотят просто напугать... и сковать на случай каких-то иных действий.
- Я так и не понял, при чём тут искажённая майа, - сказал Коричневый Балахон. Гэндальф досадливо отмахнулся:
- Совершенно ни при чём, как ни при чём и мальчик. Очевидно, что он - чист, а Ломион Мелиссэ просто решила в очередной раз развлечься.
- В прошлый раз после её развлечений между Люной и Мороком не осталось ни одного человека, - Саруман пропустил через пальцы длинную бороду. - Но я согласен с Гэндальфом. Совпадения и случайности... Реальность - то, что Ангмар знает о планах воссоздания Арнора. И скорей всего обрушит удар туда... Радагаст, что ты думаешь о гномах Мории?
- Друзья, - Элронд встал, - думаю, мальчика ждут свои дела. Не менее важные, чем наши.
Гарав встал, поставил кубок на подлокотник кресла. И снова поклонился всем сразу - перед тем, как выйти.
Кони чувствовали себя великолепно. Ни Эйнора, ни Фередира Гарав не нашёл и не особо огрочился - отправился на конюшню и помиловался с Хсаном, не забыв и Фиона с Азаром. А потом просто побрёл, куда глаза глядят, насвистывая и отвечая кивками и улыбкой на приветствия встречных эльфов, которым, казалось, и дела нет до того, что на другом берегу Буйной - совсем недалеко от них - стоит вражеская армия.
Между прочим, допрос к башне продолжался аж полдня, Гарав сообразил это, когда вышел наружу и увидел солнце, давно перелезшее через зенит.
