Пашка умел ходить бесшумно. И неплохо видел в темноте. Но сейчас ему казалось, что каждое металлическое сочленение, каждая деталь доспеха и оружия, которая только может лязгать и брякать, делает это - громко и с наслаждением.
Орка Эйнор убил. Взял за шею (орк пискнул и дёрнулся), тряхнул - и орк умер, только коротко щёлкнул переломившийся позвоночник. Но почему-то Гарава это не испугало и не удивило - он думал о пленных. Где-то рядом были люди - люди в лапах у этих тварей. Поэтому, когда Эйнор посмотрел на оруженосцев, явно выбирая, кого взять с собой, Гарав подался вперёд всем телом, только что не прижал к груди стиснутые кулаки. И Эйнор выдохнул коротко и кивнул:
- Гарав.
- Спасибо! - шёпотом выкрикнул мальчишка. Фередир недовольно загундел и в качестве основного довода привёл то, что он из лука выстрелит двадцать раз, пока Гарав один раз пальнёт из своего арбалета. Эйнор повёл в сторону Фередира пристальным взглядом, и оруженосец тут же осознал всю глубину своей неправоты и отправился к взбудораженным коням.
Гарав зарядил во взведённый арбалет срезень. Щит закинул за спину и всем своим видом показал, что он готов в одиночку очистить от орков все Мглистые горы. Эйнор, подойдя к нему (кстати, нуменорец был без шлема) определил на место наносье и показал кулак...
...И вот теперь они двигались по осыпи - с одного большого камня на другой. Эйнор был похож на перепархивающую большую жуткую птицу. А Гарав морщился вский раз, когда подковки на сапогах цокали о камень. Кроме того, он начал уставать - помогала только беспощадная ругань в свой адрес. И ещё - вдруг вспомнившиеся строки...
Туннасу было в тысячу раз хуже. Он умирал. Знал это. И всё-таки он много часов шёл сам. А я - я сам напросился. Значит, надо идти, прыгать, ползти за чёрным плащом впереди...
Потом Эйнор растаял. И Гарав даже не сразу сообразил, что это такое - но всё-таки понял вовремя и лёг тоже. И пополз, держа арбалет "на ремень" за пристёгнутую снизу "козью ножку".
Рука Эйнора легла на плечо и подтащила оруженосца к образованной двумя камнями естественной бойнице - она пряталась в тени. У Эйнора было мокрое от пота лицо и он улыбался - безжалостно и ярко. Кивнул вперёд и вниз.
До орков оставалось шагов пятьдесят - вниз по склону. А дальше кончались холмы - и Гарав мельком понял: Северное нагорье тоже кончилось, а значит - они уже в Ангмаре. Но это была промелькнувшая мысль - не больше.
Внизу горел костёр. Около него - рядом с двумя конскими тушами - сидели полукругом четверо орков. Жарили мясо и переговаривались, поглядывая по сторонам.
Эйнор снова тронул Гарава за плечо. И указал другой рукой в сторону по скалам.
Секунду-другую мальчишка ничего не видел. Но потом различил голову и плечи часового-орка среди камней. Эйнор показал на арбалет.
Гарав кивнул. А Эйнор указал на костёр и провёл пальцем по воздуху дальше. Там, за гранью светового круга, явно лежали два человека.
- Я застрелю часового, - еле слышно зашептал Гарав в ухо рыцарю. - Не промахнусь. А потом?
- Бегом вниз и с ходу рубим этих, - зашептал в ответ Эйнор. - Иначе они убьют пленных. Не промахнись в часового - а то потом не найдём эту крысу в скалах.
Гарав кивнул. Устроил арбалет удобнее. И понял, что ничего не ощущает.
Расстояние маленькое, арбалет мощный, отдачи у него нет. Целиться надо в точку.
Гарав удобней приложился. Расслабился, поводил пальцем по кованой удобной скобе спуска.
"Сссссакк!" - сказал арбалет.
Гарав знал, что попал. Он даже смотреть в ту сторону не стал - вскочил на ноги, перекидывая в левую руку щит, а правой - уже на бегу - выхватывая меч.
