— Впечатляет. — присвистнул я —
Мне определенно пригодиться эта дрянь. Считай, что уникальная модификация тела, которая есть только у Жрецов Матери. А таковых, по Гараху, точно ходит немного. Пренебрежительно мало. Вопрос только в требованиях. Для развития Сосуда Вечности мне потребуется…
— Двадцать…Сорок… — прикинув обычную, арифметическую систему, я быстро высчитал — Двести.
Ведь что это может быть еще, если не увеличение оного?
— Выжить, выжить… Кажется, это называется помешательством? — задумался я.
Где-то на периферии сознания начало ворочиться омерзение к такому пути. Возвышение через модификации, чуждую Мистику, навыки и Мрак еще знает чего. Такими темпами я сам себе выстелю тропинку к превращению в ту же гору плоти, лишь отдаленно напоминающую человека, что и Рыцарь Хаоса.
—
Но пространные мысли не могли отвлечь меня от новой, навязчивой идее быстро и легко усилиться. Выхватив, для начала, молот, я примерился к плотной, сморщенной плоти ближайшего палочника. Он выглядел безмятежно, кожа-кара посеревшей, ветви-руки "поддерживали" крону и не шевелились, а под землей не ощущалось движение "корней", как это бывает у молодых, еще не обезумивших палочников.
Местные "деревья" были спокойны, глубоко погребены в собственном разуме, заточенном внутри неподвижного бессмертного тела.
Молот смял плоть, разорвав её в точке удара крошечной ранкой. по центру расплывающегося пятна гематомы. Вязкая кровь тонкой струйкой засочилась по остову мясного монолита, но ничего критичного мой удар не сделал.
Я слаб. Физически слаб.
Удар за ударом, я смотрел за таймером и отслеживал степень повреждения палочника. Надо было понять, как много у меня уйдет времени на его убийство, все таки, пусть палочники и выглядят как деревья из плоти и костей, но они живут с похожими на человека процессами. Сердце, нервная система, все это вот.