Я говорил подчеркнуто вежливо — так, чтобы сразу было понятно, что я думаю и о времени, и о месте… Да и, пожалуй, о самом Соболеве.
— Случилось. Дело срочное, — даже не поздоровавшись, заговорил он.
Пальцы рук, сжатых на столе в замок, при этом заметно побледнели. Да, нервничает его высокородие… Еще как нервничает.
— Какое именно дело и какое я имею к нему отношение? — я вскинул бровь, скептически глядя на статского советника.
— На меня вышли… Люди, которые, насколько я понимаю, стояли за Резниковым, — голос Соболева при этом ощутимо дрогнул.
Я натурально сделал стойку, чувствуя азарт императорской борзой, взявшей след раненой дичи.
— С чего вы сделали такой вывод?
— С того, что они требуют от меня нечто, что принадлежит… Принадлежало Резникову, — поправился Соболев.
— Как они на вас вышли?
— Да какая разница как? — потеряв самообладание, почти выкрикнул Соболев, напугав спешащего к нам официанта.
Верно оценив обстановку, официант решил, что сейчас мы вряд ли будем делать заказ, и удалился.
— Тихо, ваше высокопревосходительство. Держите себя в руках, — спокойным голосом проговорил я. — Давайте по порядку.
Соболев немного успокоился и заговорил. По его словам, ему в личный мессенджер написал неизвестный с явно одноразового аккаунта. Прислал ему несколько милых фотографий с его женой и детьми, сделанных из припаркованного неподалеку автомобиля, и в красках рассказал, что может случиться с близкими его высокородия, если он не передаст в назначенное время то, что передал ему на хранение Резников.
— Так, — я кивнул. — Допустим. И что же вам передал покойный Резников?
— Да ничего он мне не передавал! — зашипел Соболев. — Я понятия не имею, о чем речь! Они говорят, что это какой-то носитель данных. Диск, флешка, не знаю. А еще говорят, что времени у меня — до завтрашнего вечера!
М-да. Интересное кино получается.
— А чего же вы от меня хотите?
— Я хочу, чтоб вы нашли носитель, — сцепив зубы, проговорил Соболев.
Вот это поворот…
— Вы, простите, хотите — что? — вскинув брови, поинтересовался я.
— Я хочу, чтобы вы нашли носитель. Он должен быть в офисе или на складе у Резникова. Нашли и отдали мне.
Нет, ну вот же наглость какая, а? Я в шоке, если честно. Он мне тут что, чуть ли не приказывает?
Видимо, Соболев правильно понял выражение моего лица.
— Пожалуйста. Я прошу вас, — слова давались ему с трудом, но говорил он вполне искренне. — Вы же порядочный человек. Они убьют мою семью! Помогите мне — и я в долгу не останусь!
Во, ты гляди-ка, умеет же как человек общаться!
В принципе, я понимал, почему он обращается ко мне с такой просьбой. И на склад, и в офис ему дорога заказана. Даже если Соболев заявится как официальное лицо, с группой поддержки, один звонок Морозову — и его карьера окончена. Не говоря уже о том, что теперь Третье отделение туда наверняка не пустят даже с ордером, да и получать таковой — значит, потерять целую кучу времени.
И не успеть спасти родных. В серьезности намерений Распутина я не сомневался, как и в том, кто стоит за всем этим. После всего, что они наворотили, грохнуть семью какого-то там статского советника им раз плюнуть. Похоже, у бедняги действительно оставался только один вариант — уговорить меня помочь.
Его даже было немного жаль… Хоть и не вполне искренне.
Вот только есть нюанс: я более, чем уверен, что ни в офисе, ни на складе этого самого носителя нет. Просто потому, что его бы уже нашли. Все служебные помещения «Конвоя» обыскали по полной программе — и не по одному разу. Сначала еще сам Соболев с подчиненными, потом гардемарины, а потом и наша дружная команда.
Так что… Ладно, посмотрим.
— Я подумаю, что можно сделать, — намеренно скучающим тоном проговорил я.
Лицо Соболева исказила гримаса ненависти. Впрочем, он быстро взял себя в руки.
— Помогите, прошу вас!
— Будьте на связи, — кивнул я, поднялся и быстрым шагом направился к выходу.
Выходил так же с предосторожностями. Мало ли, вдруг за Соболевым следили? Окончательно успокоился, только когда вырулил обратно на Петербургский проспект и влился в жидкий поток транспорта, следующий в направлении центра.
Достал телефон, нажал несколько кнопок, и, набрав номер, прижал трубку к уху.
Ответили мне сильно не сразу. Видимо, его превосходительство барон либо рубился в онлайн-игры, нацепив свои модные наушники, либо изволил банально плющить харю.
— Антоша, братское сердце, ну наконец! Сколько ждать-то можно? Спишь, что ли? Не спи, зима приснится, и замерзнешь… Да знаю я, что и так зима, знаю, не бурчи, я по делу, — усмехнулся я. — Слушай, давай-ка переползай за свой компьютер и найди мне, пожалуйста, всю недвигу, которая так или иначе связана с Резниковым… Да, это срочно. Это очень срочно! Кажется, нам в очередной раз крупно повезло, а одному господину — наоборот… Да, хорошо, давай. Жду.
