Пожалуй, никто — включая меня самого. Хоть мы и были знакомы с его светлостью Диего Кортесом еще в моей прошлой жизни… И едва ли я назвал бы это знакомство приятным. За пропущенные мною десять лет потомок великого конкистадора успел изрядно постареть: волос на голове стало заметно меньше, острая бородка клинышком поредела и выцвела чуть ли не до белизны, а форма военного флота Иберийского содружества и адмиральские погоны сменились на самый обычный костюм-тройку с галстуком. И только угольно-черные глаза смотрели цепко и внимательно — точно так же, как и раньше. Дон Диего решил продолжить карьеру в посольстве, однако хватки, похоже, не утратил.
И наверняка все это время продолжал гадить изо всех сил — как от имени и по приказу монарха, так и из собственных побуждений.
— Доброго дня, — вздохнул я. — Приветствую вашу светлость. Хоть, признаться, и не могу понять, что иберийский посол забыл на закрытом заседании Совета.
— Но вы, разумеется, понимаете, что я нарушил все мыслимые и немыслимые правила не просто так. — Дон Диего явно от всей души наслаждался эффектом, произведенным его неожиданным появлением. — И вам, и ее высочеству наверняка будет интересно меня выслушать.
— В таком случае — говорите, — ледяным тоном отозвалась Елизавета. — Или не тратьте наше время попусту.
Я мысленно поаплодировал племяннице. Она вела себя именно так, как и следовало будущей императрице, хотя я сам на ее месте, пожалуй, тут же велел бы обнаглевшему дону убираться восвояси. А потом спустил бы три шкуры со всех, кто допустил его визит — от дежурного офицера до караульных.
— Как пожелаете, ваше высочество. — Дон Диего склонил голову. — Считаю своим долгом довести до вашего сведения, что сейчас я буду говорить не только от имени рода герцогов дель Инфантадо, но и от имени древнейших родов всей Европы. И все, что будет произнесено в ближайшие…
— Ближе к делу, ваша светлость, — буркнул старший Гагарин. Похоже, его тоже уже успела утомить пространная болтовня иберийца. — К чему все эти… финтифлюшки?
Дон Диего приподнял бровь. Как и полагалось члену посольства, он владел русским языком в совершенстве. Однако произнесенное Гагариным незнакомое слово все же заставило его удивиться.
Впрочем, всего лишь на мгновение — дон Диего тут же снова взял себя в руки и продолжил:
— Нам всем здесь прекрасно известно, что ее высочество обещала связать себя узами брака с его сиятельством князем Матвеем Морозовым. А слово аристократа, и уж тем более слово наследницы престола должно стоить ничуть не меньше, чем ее подпись на гербовой бумаге. — Дон Диего сделал театральную паузу. — И если оно все же было нарушено, юный Морозов вправе защищать свое законное право — даже с оружием в руках.
На мгновение в зале заседаний стало так тихо, что я услышал, как тикают часы на стене. Потом несколько человек дружно закашлялись от удивление, а кто-то, кажется, даже выругался. Едва слышно, но такими словами, что дон Диего их мог и вовсе не знать.
Зато я знал прекрасно — и, пожалуй, охотно подписался бы под каждым. В отличие от большей части простых и прямолинейных вояк из Совета мне вполне хватало опыта понять, к чему клонит иберийский посол.
И что он скажет дальше.
— Прошу вас, продолжайте.
Судя по тону, Елизавета тоже успела сообразить, чем все закончится — и решила не затягивать беседу.
— Как будет угодно вашему высочеству. — Дон Диего изобразил учтивый поклон. — Как вы уже наверняка поняли, я здесь только лишь для того, чтобы заявить: все благородные семейства Европы выражают свою поддержку Матвею Морозову. И от их имени я настоятельно рекомендую вам, Елизавета Александровна, не разрывать помолвку, а принять предложение его сиятельства.
Не мытьем, так катаньем… Иберийцы и вся так называемая объединенная Европа уже давно точили зуб на буквально восставшую из пепла страну которая даже после моей смерти в две тысячи пятом почему-то не спешила рухнуть. Но не добились успеха даже избавившись от императора. Поставленных им целей не добились ни Распутины, ни Мещерский — серый кардинал заговора. Ни даже прибывший из далекого Брауншвейга претендент на престол. Россия перемолола их всех.
И тогда иберийцы решили попробовать еще раз — и без особого труда отыскали нового мальчика для битья. Богатого, влиятельного и не лишенного определенного обаяния. И, что куда важнее — обиженного на весь мир и не слишком-то сообразительного.
— Что ж… — Улыбка Елизаветы явно не предвещала ничего хорошего. — А если я все же откажусь?
— Тогда вам и вашим друзьям придется столкнуться с недовольством самых могущественных из древних родов. — Дон Диего лучезарно улыбнулся. — Клянусь богом, в моей стране найдется достаточно тех, кто не потерпит, чтобы российский престол занял клятвопреступник.
— И что же вы сделаете? — снова подал голос Гагарин. — Уж позвольте полюбопытствовать.
— Мы найдем способ восстановить справедливость. — Дон Диего расправил плечи, принимая картинно-героическую позу. — Так же, как делали это на протяжении сотен лет.
