Если бы Белов не был так уверен в благосклонности к нему судьбы, то вряд ли пошел сразу, не наведя никаких справок, по рекомендательному письму попутчика своего графа Комарова. Но ему казалось, что удача гонит его вперед, и каждый час, каждую минуту необходимо использовать с толком. «Кто эти люди? - думал Александр озадаченно. - Ни манерами, ни одеждой они не похожи на лакеев хорошего дома. И почему они видят во мне злоумышленника? Может быть, я ошибся домом?»
- Я к их сиятельству графу Путятину, - произнес он твердо.
- Пошли.
Александра провели по широкой лестнице на второй этаж и оставили одного в маленькой комнате. Через минуту туда вошел средних лет мужчина в распахнутом мятом камзоле. Лицо у него было тоже помятое, глаза красные, как после попойки, когда-то завитые у висков локоны развились и торчали, как мужицкие лохмы.
- Говори, - сказал граф. - Кто таков? Что надо?
«Неужели это Путятин?»- пронеслось в мыслях Александра. «Больно молод и лохмат. - Он вспомнил строки отцовской книги: Человек строгий до крайности, но правдолюбив и честен. Не похож он на Путятина…» Но раздумывать было некогда, и Александр склонился в глубоком поклоне:
- Ваше сиятельство, я пришел к вам движимый надеждой найти в вашем лице… - неожиданно для себя Александр запнулся и принялся шарить по карманам, ища рекомендательное письмо. Граф терпеливо ждал. Наконец письмо отыскалось и было прочитано самым внимательным образом.
- Здесь не указано ваше имя.
- Граф Комаров рассеян.
- Какую неоценимую услугу вы ему оказали?
- Помог найти коляску. Она увязла в грязи.
- И только-то?
- Все дело в содержимом груза этой коляски.
- Вы его знаете?
- Кого?
- Не кого, а содержимое… тьфу, черт… Что вы так странно говорите- «содержимое груза». Надо говорить просто- груз.- Граф еще больше взлохматил шевелюру и продолжал: - О каких интересных событиях вы должны мне сообщить?
- Именно о том, что граф чуть не потерял коляску.
- Юноша, в ваших интересах говорить только правду. - Путятин не расспрашивал, а допрашивал резко и нетерпеливо.
«Этот человек не граф Путятин, - подумал Александр, - но почечему-то хочет, чтобы его принимали за хозяина дома. Ну что ж…»
- Ваше сиятельство, почему вы сомневаетесь в моей правдивости? Граф Комаров сам говорил мне о ценности груза. Он ехал в Лондон с подарками для английских министров.
- А вы кто такой?
- Случайный попутчик вашего племянника.
- Это я понял. Имя.
Александр представился.
- Давно из Москвы?
- Позавчера.
- Еще письма при себе имеете?
- Помилуйте, ваше сиятельство, какие письма и к кому?
- Это надобно проверить,- сказал мнимый Путятин и громко крикнул:- Треплев!
На зов явился конопатый и, ни слова не говоря, поставил Белова у стенки и стал выворачивать карман.
«Ну и влип, - думал Александр, покорно давая конопатому ощупывать себя. - Может, это шайка грабителей захватила дом графа?»
Треплев кончил обыск и выложил на стол кошелек, носовой платок и отцовскую книгу с адресами, с которой Александр никогда не расставался.
Лохматый «граф» взял книгу, небрежно ее полистал, но скоро заинтересовался и даже стал делать пометы на листах.
- Кто дал тебе эти списки? Ты их графу Путятину вез? - спросил наконец он, переходя на «ты».
- Это не списки,- ответил Александр с отчаянием, чувствуя, что дело принимает совсем нежелательный оборот.- Эту книгу составил отец, радея о моей карьере.
- Чей отец?
- Мой. Чей же еще?
- Надо опросить по всем правилам,- продолжал мужчина. Было видно, что он не верит ни одному слову Александра.- Не люблю я допросы снимать. Да и не мое это дело. Треплев, зови следователя с писцом.
- Я арестован?- спросил Александр тихо.
- Да,- бросил лохматый и вышел из комнаты.
Следователь, допрашивавший затем Александра, был человек немолодой, опытный и скоро понял, что юноша правдив в своих ответах, но работа есть работа, и он монотонным голосом продолжал задавать необходимые вопросы.
- Зачем оставил Москву и прибыл в Петербург?
- Москву оставил на летний отпуск и прибыл в дом однополчанина отца моего - Лукьяна Петровича Друбарева.
- Что, что?- переспросил писец, поднимая голову.- Фамилию писать с «Т» или с «Д»?
Писец был бледный, курносый, с реденькой бородкой и напоминал молодого монашка. Лицо его выражало полную готовность все ухватить и записать, но рука не поспевала за ответами Белова, и он время от времени переспрашивал, притворяясь глуховатым. Следователя это злило, он повышал голос и угрожающе хмурился.
- Имел ли ты знакомство в Москве с генерал-майором Лопухиным?
- Помилуйте… Откуда? Я простой курсант.
- Так и писать- «помилуйте»? - опять вставил писарь.
- Пиши- «не имел»! - рявкнул следователь и, уже обращаясь к Александру, спокойно произнес:- А ты не лебези, а отвечай по чину. С бывшим офицером гвардии Михайлой Аргамаковым внаком ли?
- Не знаком.
- С графиней Бестужевой Анной Гавриловной знаком ли?
- Не знаком.
«Вот оно что? - размышлял Александр. - Взяли-то меня по лопухинскому делу. Неужели Алексея поймали? Только бы мне имени его не упомянуть, только бы не сболтнуть лишнего…»
