– Чур я буду пока на руках у Алексея! – провозгласила Наталья, – разливайте шампанское и выпьем перед хорошей любовью!
– Правильно, давайте сначала выпьем лучше еще коньяка, а потом все же разбежимся по комнатам и займемся там любовью! А когда соберемся здесь, то продолжим наш банкет! – предложила Оксана.
Они выпили по хорошему фужеру коньяка. Потом Оксана и мичман Савелий ушли в маленькую комнату, а Наталья увлекла Алексея на диван, срывая по пути с него уже расстёгнутые ей брюки, форменку.
– Сейчас я тебя буду насиловать! – пообещала она, заваливая его на диван.
Дальше он действовал, как сомнамбула, ничего не понимая и не соображая. Он ничего не понимал, что с ним происходит.
Через какое-то время в комнату вернулись довольные и полураздетые Оксана и мичман Савелий. Оксана была в короткой ночной рубашке, а Савелий был в одних синих больших трусах.
– Продолжаем банкет в честь нашей любимой Наташеньки! – провозгласила Оксана, наполняя бокалы шампанским.
Алексей еле успел натянуть на себя брюки. Ему было неудобно перед женщинами в трусах. Наталья была теперь какой-то очень задумчивой, видимо, о чем-то думая.
– Ну, как мальчик? – спросила с улыбкой Оксана.
Наталья усмехнулась и ответила:
– Даже очень ничего!
Потом Наталья ушла с Оксаной покурить на кухню, и они о чем-то там горячо спорили и даже ругались.
– Как тебе Наташа? – спросил мичман Савелий, поедая бутерброд с черной икрой и запивая его шампанским.
– Что как? – спросил Алексей, – извините, товарищ мичман, я был первый раз с женщиной. Я не понял.
– Можешь называть меня просто Савелий или Сава, – разрешил мичман, – выпьем?
Они чокнулись и выпили еще по фужеру коньяка.
Женщины в это время по очереди сбегали в душ. Помылись.
А потом Алексей провалился в какой-то туман. Он понимал, что с ним что-то происходило, но что, он не запомнил и даже не понимал. Комната качалась, стены сходились и расходились. Он даже не понял, как очутился в маленькой комнате один.
Засыпая в маленькой комнате на кровати, он сквозь сон слышал далекий разговор женщин:
– Заездила мальчика! Отрубился. А Савелий сказал, что ему еще семнадцать лет. Совращаешь несовершеннолетнего!
– И что? Он на меня побежит жаловаться?
– Не думаю.
– Он мне еще спасибо скажет. Кто его всему так научит?
Голова Леши сильно кружилась, и он снова отрубился. Потерялся и ничего уже не соображал.
Утром проснулся от того, что к нему прижалась горячая женщина и громко храпела.
Он посмотрел на нее и подумал: «Что же я делаю?» И чуть не заплакал.
Хотелось в туалет и пить. В горле все пересохло. Он перелез через Наталью и на цепочках прошел в туалет. В большой комнате на диване спали, обнявшись Оксана и Савелий. Пахло каким-то спертым и непривычным запахом. Зашел в туалет.
Потом прошел на кухню и, прижавшись к крану, жадно попил холодную воду. Его чуть не вырвало. А потом неожиданно для самого себя стал мыть не помытую с ночи посуду.
Пить все-равно хотелось. И он увидел в углу под столом трехлитровую банку с маринованными огурчиками. Он снял крышку и, припав к банке, жадно попил рассол. Стало легче.
– Молочка бы – подумал он.
Когда он домыл посуду, то в постель к Наталье возвращаться уже не хотел. Он сидел на кухне и, закрыв глаза, думал. Периодически он прикладывался к банке с огурчиками. То пил рассол, то ел огурчики. Немного успокоился. Вспомнил Дашу.
– Она не такая. Она неземная. Хотя … а кто его знает?
Внезапно на кухню с сигаретой в зубах, в одной ночной рубашке, зашла заспанная, зевая Оксана.
– О, Алеха! Сморю свет горит, думала, что с вечера забыли. Ты все вымыл? – сказал она, заглянув в раковину – Молодец! Хозяйственный мужик. Чего тут есть выпить? – спросила она и уселась за стол с Алексеем.
Он достал из-под стола банку с огурцами.
– А коньяк или шампанское есть?
Алексей пожал плечами. Он их не видел. Да и пить не стал бы сегодня. Ему же в училище и на занятия.
Оксана, сняв крышку, припала губами к банке. А когда напилась, то посмотрела на Алексея и жалостливо спросила:
– Заездила тебя Наталья? – и тяжело вздохнула, – ты уж не обижайся на нас. Нам тоже хочется своего кусочка счастья. Мы же люди. А от тебя же ничего не убыло?
Алексей боялся отвечать, а лишь смотрел на нее.
– Вижу, переживаешь. Ладно, плюнь! Это, Алексей, жизнь и не надо на нас обижаться! У тебя были женщины?
Алексей, опустив глаза, покачал головой.
Ему хотелось, как в детстве расплакаться. Но он еле сдерживал себя.
– Я скажу Наталье, чтобы не трогала больше тебя. Хорошо?
Алексей, опустив глаза, кивнул головой.
– Ладно. Давай я соображу пока вам завтрак с Савелием. А то уже скоро пора в училище.
Алексей посмотрел на часы-ходики, висевшие на кухне. Было уже почти шесть часов.
– Мы вам дадим на такси, чтобы вы не опоздали! – она затушила в пепельнице сигарету и, надев фартук с цветочками, стала быстро готовить яичницу с сосисками.
Вчера Алексей мечтал об этом блюде, а сегодня есть не хотелось.
На кухню зашла Наталья.
– Ну, что тут у вас? – и сразу полезла под стол за банкой с огурчиками.
– Смотрю, а я одна. Испугалась, что Леха уже свалил совсем.
Выпила, испытывающее посмотрела на Алексея.
