– Товарищ мичман, а что такое струны? Извините за невежество! – внезапно спросил вежливый слушатель военно-медицинской академии Игорь Муратов.
Мичман от смеха чуть не сложился пополам.
– Струны – это на кончиках трапов такой металлический рубчик, чтобы ноги не проскальзывали на влажном в море трапе. Забивается грязью! Вот вам и необходимо их отдраить так, чтобы сверкало и никакой грязи не было. Вы вдвоем драите левый борт все трапы до верхней палубы! – приказал мичман Алексею и Николаю, – а вы с этим стропилой коммунизма, – показал он на длинного и худого Петра, – драите правый борт! – приказал он Игорю.
Старшины засмеялись.
Где-то через час работа была закончена и все об исполнении доложили мичману, сидевшему со старшинами в каком-то тесном помещении сигнальной рубки и игравшему в «шеш-беш».
– Ну что ж! Проверим! – сказал курсантам мичман и старшины дружно пошли проверять выполнение работы.
Поверили. Все нормально. Построили курсантов и слушателей на левом крыле сигнального мостика.
Посовещавшись с вернувшимися старшинами, мичман сделал вывод:
– Вы заслужили право бывать на нашем сигнальном мостике! Но у нас пассажиров не бывает, поэтому каждое свое посещение на мостик вы будете получать какую-то работу. А работы у нас всегда хватает. Мостик – это лицо корабля. По мостику о нас судят офицеры штаба, здесь бывают адмиралы. Проходящие корабли видят прежде всего труд сигнальщиков, как мы им салютуем флагами. Так что пять минут на любование берегом и вниз, а то найдем еще вам работу!
Курсанты и слушатели сразу прилипли к бортам.
– Товарищ матрос, а разрешите на этот остров посмотреть в бинокль? – обратился Петя к вахтенному сигнальщику. Тот милостиво снял бинокль с груди, и протянул Пете. – Не урони, смотри! Мичман потом жизни не даст мне и тебе!
По очереди все смотрели в бинокль на проплывающие мимо борта корабля берега.
Внезапно сзади раздалась команда мичмана:
– Смирно!
Откуда-то сверху по трапу спускался руководитель практики ВВМУРЭ и старший на борту контрадмирал Волков.
Увидев курсантов на мостике, он нахмурился, снял фуражку, протер носовым платком лысину, и спросил:
– Какая рота? Что курсанты делают на сигнальном мостике?
– Двадцать первая буки, товарищ адмирал! – ответил Николай, – мы пришли посмотреть на сигнальный мостик. Знакомимся с БЧ-4.
– Это хорошо! Одобряю! Молодцы! Ну, раз уж попались мне, дам ка я вам интересную работку по специальности, чтобы впредь не попадались мне. Будете делать персональную прокладку в боевой рубке для меня. Идите за мной! – приказал он и стал подниматься наверх по трапу. Курсанты и слушатели стали подниматься вслед за ним.
Поднявшись на две палубы вверх, курсанты увидели вход в металлическую рубку, где были узкие прорези вместо иллюминаторов и посредине в рубке стоял большой прокладочный стол. В рубке было несколько диванов и мерно журчали приборы.
– Это боевая рубка корабля. В бою командир корабля и штаб находятся здесь. Сейчас вам принесут карту, и вы будете вести прокладку нашего похода персонально для меня, чтобы я постоянно знал наше место. А заодно вам хорошая тренировка. Пока располагайтесь! – приказал он нам и стал быстро спускаться по трапу вниз.
– Кто этот живчик? – спросил Николая Петя.
А Игорь, похоже, был рад, что адмирал оказался ниже ростом даже его.
– Молодец, правильно нас озадачил! Не фиг гулять по мостикам! Вот были бы в санчасти и никаких адмиралов там не бывает!
Курсанты расположились на диванах, радуясь новому внезапному приключению.
«Жизнь прекрасна, а это было гораздо лучше, чем сидеть в кубрике и бестолково стучать «Гоп-Доп!» и стучать со всей силы о стол» – подумал Алексей.
Через некоторое время в рубку поднялся с картой в руках и прокладочным инструментом капитан 1го ранга Усвяцов – один из руководителей штурманской практики.
– А, это вы, Морозов и Глаголев? Ну что ж, будете здесь вести прокладку для адмирала. Успехов! А это кто? – спросил он у слушателей.
– Мы с военно-медицинской академии.
– Понятно! – ответил он. – Я потом здесь проверю вашу прокладку и выставлю оценки! – он усмехнулся и стал спускаться по трапу вниз.
На столе остались карта и прокладочный инструмент.
Николай разложил карту на прокладочном столе, и все стали ее изучать.
– Теперь все понятно. Смотри эти острова Малый Тютерс и Большой Тютерс.
– А это наше или финское? Названия странные! – спросил Игорь.
– Может, эстонские? Уж больно похоже на эстонские. По-эстонски Тюдрик обозначает дочка или девушка! – пояснил Алексей.
Все посмотрели с уважением на него.
– Девичий остров! Наверное, там девушек много! – сказал Игорь и прильнул к визиру, находившемуся в боевой рубке, как перископ подводной лодки. – Ничего не вижу, кроме скал, зато лучше видно, чем в бинокль. Классная штука! Все видно и здорово. Девушек там нет.
Николай разложил карту и аккуратно сложил на ней прокладочный инструмент.
