«Довольно умно, — услышала она мысленно слова подруги. — Имеется по меньшей мере три выхода. Должно быть, ее комнаты соединяются с хаммамом валиде».
Аннетта тогда заметила, что комнаты хасеки расположены в двух этажах и имеют не один вход, а несколько.
Селия огляделась, в этот раз более внимательно, и почти сразу заметила еще одну дверь, она находилась как раз напротив ее собственной и вела, как и предположила Аннетта, в купальни валиде. Но ни одного признака того, что существуют еще и другие двери, или того, что в помещении имеется верхний этаж, девушка не обнаружила. Только ряд маленьких чуланов, встроенных в стены. Она подошла к одному из них, открыла и заглянула внутрь. Не считая свернутого валиком матраца, ничего. Подошла к другому, попыталась открыть дверцу, но та не поддалась так легко, как первая. Селия поднажала и справилась с упрямицей, но и этот шкафчик был совершенно пустым.
Значит, Аннетта ошиблась. Если над помещениями и располагались другие, вход в них был не отсюда. Селия вздрогнула, внезапно ею овладела усталость, видимо вследствие пережитых волнений. Но в ту минуту, когда она собралась покинуть комнату, ее внимание привлек легкий шумок, тихий, но отчетливый, будто чья-то нога шагнула на скрипнувшую половицу. И послышался он как раз над тем первым чуланчиком, который она открывала. Девушка быстро подбежала к нему опять, распахнула, внимательно оглядела. Ничего. Тогда она вынула скатанный матрац и тут же обнаружила, что в задней стене этого маленького шкафа имеется еще одна дверца, скрывающая ведущие наверх ступени.
Потолок низко нависал над узкой винтовой лестницей, и Селия едва могла здесь выпрямиться без того, чтобы не стукнуться об него. Она пожалела, что не догадалась захватить с собой свечу, но, к счастью, в лунном свете каждая ступенька виднелась вполне отчетливо. Девушка торопливо взбежала по ним и, преодолев последнюю, оказалась в чердачном помещении с плохо пригнанными половицами и сводчатым потолком. На этот купол, едва заметно возвышавшийся над покоями хасеки, и указывала в тот день Аннетта. И именно отсюда, Селия была уверена, мелькнул свет лампы, который она увидела со двора.
Небольшой чердак выглядел абсолютно пустым, если не считать густой паутины, затянувшей его по углам. Над полом растекался и струился вверх затхлый запах гниющей рафии. Похоже, здесь никто не жил, разве что использовал площадку в качестве тайного наблюдательного поста. По всему основанию купол был прорезан маленькими отверстиями, пропускающими обильный лунный свет. Прильнув к одному из них, Селия сразу поняла, что отсюда можно следить не только за теми, кто пересекает дворик, но и за дверьми обоих покоев — ее и Гюляе.
Едва оторвавшись от наружного отверстия, девушка обнаружила рядом с ним вторую дверь, низко прорезанную в этой же стене. На первый взгляд она чрезвычайно походила на дверцу чулана, но когда Селия нагнулась, чтобы открыть ее, то увидела, что на самом деле эта дверца ведет в следующий проход, в дальнем конце которого, приглушенное расстоянием, мерцало слабое пятно света.
Селия сделала шаг за дверь и попала в очень низкий и узкий лаз, явно более старый, чем остальные помещения дворца; казалось, он предназначался лишь для временного использования. Она припомнила рассказы о том, что новый султан перед переездом в этот дворец велел многое перестроить в нем. Возможно, коридор, в котором она сейчас находилась, являлся частью более древних помещений и его, вместо того чтобы разрушить, просто закрыли новыми стенами.
Согнувшись почти вдвое, девушка двинулась вперед, идти приходилось буквально на ощупь, вытянутыми руками касаясь стен. Коридор петлял, ей все время приходилось поворачивать, временами то спускаться, то подниматься по каким-то ступенькам. В конце концов она совершенно перестала ориентироваться, откровенно не понимая, над каким из помещений находится. Сначала Селия полагала, что должна быть над хаммамом валиде, но скоро ей стало казаться, что верхний коридор, по которому она ползла, проходит параллельно нижнему, ведшему к входу в апартаменты валиде-султан, а затем во дворик карие.
За следующим поворотом Селия внезапно увидела, что проход раздваивается. Один его рукав круто уходил вниз и налево, в то время как другой спускался вправо и был при этом таким низким и узким, что девушка сначала усомнилась, может ли по нему пробраться человеческое существо. Уж не говоря о возможности взять с собой лампу.
И в этом коридоре царила кромешная тьма. Единственным источником освещения здесь была луна, но сейчас купол со сквозными отверстиями, пропускавшими ее свет, остался далеко позади. Селия неловко опустилась на четвереньки, собираясь ползти вперед, и у нее сразу заболели шея и затылок. До добра это предприятие не доведет, ей следует вернуться. Может быть, пятнышко света ей просто померещилось? На ум пришли бесчисленные истории об ифритах и гулях.[58] Их считали душами умерших карие, брошенных возлюбленных султана, которые умерли от тоски или были брошены по его приказу в темные воды Босфора.
