Судя по выражению лица допрашивающего, он, похоже, уже подумывал, не вызвать ли спецтранспорт для всей нашей компании и не передать ли весь местный контингент, например, в «Скворечник»[1], где наверняка есть и другие желающие поговорить об амазонках и зелененьких человечках.
В это мгновение к нашей группе приблизились чумазые пацанята, груженные пивом. Угостили следователя, который, правда, отказался, заявив, что при исполнении. Но, чувствуется, выпить ему хотелось, правда, чего-то покрепче. Испросив разрешения у милиции, местные товарищи припали к горлышкам бутылок, утоляя жажду.
Как выяснилось, пацанята тоже видели амазонок.
– Опишите их, – попросил следователь у бабулек.
– А чего описывать-то? Девчонки как девчонки. Крепкие, конечно. Но ведь эти алкаши и буйные бывают. Конечно, должны быть крепкие, чтобы справляться.
– Они были в белых халатах?
– Нет. Но в форме какой-то. Зеленой.
– Вы с ними разговаривали? – уточнил следователь.
– С одной, – сказали бабульки. – Вежливая такая девушка. И не говорит, что предпочитает пьющих мужчин, – на меня посмотрели с укором. – Наоборот, они благородным делом занимаются. Избавляют алкашей от пагубной привычки.
Из дальнейшего рассказа старушек, перебивающих друг друга, можно было сделать вывод: существует некая фирма, в которую можно за определенную сумму сдать своего пьющего родственника или знакомого мужского пола для излечения от порочной любви к зеленому змию. Работают там одни женщины, почему – бабульки сказать не могли, так как разговаривали с девушкой совсем недолго. Они с подругами искали сбежавшего алкоголика. Девушка сказала, что у них это первый случай и им нужно сохранить лицо фирмы. Она назвала Витю, которого и искала с напарницами, показала его фотографию. Бабки с радостью объяснили, где он может находиться вместе с собутыльниками.
– Ах вы, старые перечницы! – почти хором воскликнули местные алкоголики. – Сдали Витю амазонкам! А они его потом прирезали!
– Они его не нашли, – ответила одна из бабок.
– А «амазонки»-то почему? – спокойно спросил следователь, врываясь в выяснение отношений между аборигенами нашего района. – Девушка говорила, что они – амазонки?
– Нет. Это мужчины их так называют, – пожали плечами бабульки.
– Может быть… Может быть… – задумчиво произнес следователь и посмотрел на меня: – А вы вообще что тут делали? Вы кого-то искали?
– Брата.
– Нашли?
Я покачала головой.
– А может, его амазонки забрали? – высказал предположение мой одноклассник.
– Я же не оплачивала его содержание в их логове, – заметила я. – А зачем он им бесплатно?
– Больше никто не мог оплатить его содержание? – встрял следователь.
Я покачала головой.
– А эта твоя подруга? – подала голос старшая из бабок. – По которой он столько лет страдает? Она-то небось не хочет себе алкоголика, поэтому и не выходит за него замуж.
– Во-первых, Костя не алкоголик, – твердо заявила я, – он просто иногда выпивает лишнего. – Следователь кашлянул. – Во-вторых, Верка ни за кого замуж не собирается, а если и соберется, то только за миллионера, каковым Костя не является и никогда не станет. А я за него приданое не даю, он мне самой в доме нужен. В-третьих, она за копейку удавится.
Следователь усмехнулся и уточнил, собираюсь ли я писать заявление, раз брат пропал.
– Он только вчера пропал, – ответила я. – Вроде бы три дня надо ждать?
Следователь кивнул.
– И я надеюсь, что он и так найдется.
Правда, у меня почему-то не было в этом полной уверенности. В любом случае я намеревалась искать Костю без помощи родной милиции. Чтобы не мешала.
Нас вскоре отпустили, записав данные. Мы с Сашкой загрузились в «БМВ» и в отвратительном настроении поехали домой. Костя так и не появлялся.
Примерно около часу ночи, когда мы с сыном уже собирались спать, позвонила Верка, направлявшаяся домой с какого-то банкета, где обслуживала клиентов. Верка хотела договориться о завтрашней, то есть уже сегодняшней, вылазке за город. Я попыталась вкратце рассказать ей о последних событиях, но Верка меня прервала, заявив, что звонит по трубке, минута разговора денег стоит, поэтому подружка прямо сейчас приедет к нам, переночует в Костиной постели, а завтра с утра мы начнем действовать.
Утро – понятие растяжимое. Я встала в десять, позавтракала и отправилась загорать на лоджию, зная, во сколько обычно просыпается Верка. Она не изменила своим привычкам и воздвиглась в половине второго, хотя вчера мы легли одновременно. Правда, я вздремнула на лоджии, разморившись на солнышке на пару с котом, который курсировал между мною и попугаем Яшей, не дававшим моему бедному животному покоя. Сашка обещал вернуться с карьера к трем, зная, что раньше мы все равно никуда не выберемся.
