Они вышли только через час, сели в машину. Наконец-то! Могу поспорить на что угодно, что сейчас они отправятся в коттедж. Ну, так и есть: «Тойота» бодро катила в сторону поселка, я прочно сидела у нее на хвосте. Когда мои подопечные скрылись за воротами, я решила отправиться домой. Что мне здесь делать? Все ясно как божий день: Эмма Павловна имеет любовную связь с Мариком, своим тренером, наверняка это она оплатила кутеж в ресторане, теперь тот будет расплачиваться с дамочкой за ужин. Сейчас поздний вечер, вряд ли здесь произойдет что-то интересное. Так что, Татьяна Александровна, едем домой! Нас ждет ванна и заслуженный отдых…
Я уже было завела свою машину, как вдруг открылась калитка, и из нее выскочила – именно выскочила – женщина. Она была в распахнутом светлом плаще, в руках держала большую дорожную сумку. Волосы у дамочки были растрепаны, она достала что-то из кармана, очевидно, заколку, быстро собрала волосы. Но что было самое интересное – женщина плакала! Она вытирала глаза рукой. Постояв минуту возле калитки, она медленно побрела в сторону города. Я тут же подъехала к ней. Поравнявшись, высунулась в окно и бодрым голосом спросила:
– Может, вас подвезти? Я как раз еду в город.
Дамочка удивленно посмотрела на меня, постояла в нерешительности, потом взялась за ручку дверцы. Когда она села в машину, я рассмотрела ее. Ей было лет тридцать или чуть больше. Худощавое курносое лицо без косметики, светлые волосы, сережки в ушах, запах дешевых духов, розовый шейный платок – так выглядела моя пассажирка. Заплаканные красные глаза смотрели на меня жалобно.
– Сколько? – спросила она каким-то хриплым голосом.
– Ну что вы! Какие деньги? Мне же все равно надо в город, а вдвоем ехать веселее.
– Веселее, – горестно усмехнулась моя пассажирка. – Уж куда как весело!
– У вас что-то случилось? – осведомилась я участливо.
Она кивнула.
– Случилось. Я только что потеряла работу…
– Да вы что?! – ахнула я. – Боже мой, какое несчастье!
Мое участие сыграло свою роль: дамочку вдруг прорвало.
– Нет, вот скажите, разве можно так поступать с людьми?! Я у нее больше трех лет проработала, ни одного замечания! В отпуске ни разу не была… Я что, плохо убиралась? Весь дом вылизывала, а дом у нее – дай боже! Три этажа, семь комнат, три санузла, подвал… Все, все на мне было! А она… Свинья неблагодарная! Дрянь!
Женщина снова расплакалась, я ждала.
– Простите, вас как зовут? – спросила я.
– Наташа, – сквозь слезы ответила она.
– А я – Татьяна. Так за что вас уволили, Наташа?
– Эта старая грымза приревновала меня к… к одному человеку, к своему любовнику. И, что самое обидное, я на него даже не глядела! Зачем он мне, он же моложе меня, да и потом, у меня парень есть. А она говорит, что я ему глазки строила, заигрывала с ним. Это я-то заигрывала?! Когда мне было заигрывать?! Вот дура баба! Короче, приревновала и уволила…
– Вы про Эмму Павловну? – уточнила я.
Наташа перестала плакать и посмотрела на меня широко открытыми глазами:
– А ты откуда знаешь?
От удивления она сама не заметила, как перешла на «ты». Я тоже решила больше не расшаркиваться и не делать реверанс.
– Так ведь я эту дамочку знаю. Немного. И ты права – скверная баба. Покупает любовь молодых мужиков за деньги.
Наташа помедлила какое-то время, подумала, а потом сказала нерешительно:
– Скверная-то она скверная, да только платила мне неплохо. Где еще я работу с такой зарплатой найду?
– И сколько же она платила? Если, конечно, не секрет.
– Двадцатка в месяц выходила, – вздохнула моя новая знакомая. – Для меня это много.
– Ты что же, и жила здесь?
– Да, у меня в коттедже комнатка была, маленькая, правда, зато хозяйка за нее и брала мало. Я и питалась здесь… А теперь мне не заплатили за последнюю неделю. И, главное, за что уволили?! Я на этого сопливого пацана даже не взглянула, веришь? А она говорит, я, мол, глазки строила… Дура, дура! Старая идиотка! Совсем свихнулась со своими мальчиками!
Наташа в сердцах долбанула кулаком по своей дорожной сумке, которая стояла у нее на коленях. Я подумала пару минут. Нет, упустить такой шанс было бы вершиной глупости!
– Наташа, послушай, у меня к тебе деловое предложение.
– Что? – не поняла она. – Какое предложение?
– Деловое. В общем, так. Ты сейчас рассказываешь мне все подробности: как тут, в этом доме, все устроено, кто живет, кто в гости приходит… Словом, все, что можешь рассказать. А я плачу тебе деньги, которые не заплатила Эмма Павловна, возмещаю, так сказать, ущерб. Ну как, согласна?
Женщина, казалось, растерялась. Она недоуменно посмотрела на меня.
– А зачем тебе это? Ты что, хочешь ее ограбить?
– Да я что, идиотка, по-твоему? Нет, грабить, тем более кого-то валить я не собираюсь. С законом я сама дружу и другим советую. А сведения эти мне нужны для того, чтобы устроиться сюда работать, горничной, вместо тебя.
– А тебя возьмут?
– Должны взять.
– А зачем тебе это?
– Я сейчас без работы, – сказала я первое, что пришло мне на ум.
Наташа оглядела меня с ног до головы подозрительно.
