– Вчера рано утром один абориген гулял тут со своими собаками. Собачки-то у него бойцовской породы, серьезные такие песики, так он привозил их сюда на машине и выгуливал здесь, в лесу, причем рано утром, чтобы, сами понимаете, его подопечные случайно никого не скушали.
– И эти-то песики, как я понимаю, и нашли труп?
– Да, мужик рассказал, что одна из собак вдруг повела себя странно: стала выть, потом побежала, команды не слушалась. Он побежал за ней, увидел, что она остановилась возле строенной березы, стала выть…
– Понятно. – Я продолжала ходить вокруг этого места, рассматривая землю и кусты.
– Что вы ищете, Татьяна Иванова? – спросил Евгений.
– Что-нибудь, что поможет в поиске убийцы.
– Да наши здесь вчера все осмотрели, запротоколировали…
– И что, ничего не нашли?
– Кроме трупа, ничего.
– Верю, охотно верю… Так, а это у нас что? – Я указала на валяющуюся неподалеку зажигалку.
Я надела резиновые перчатки, которые у меня всегда были с собой, и подняла ее. Это была металлическая зажигалка желтого цвета. На ней красовался логотип «Zippo». Евгений подошел ко мне и через мое плечо посмотрел на находку.
– Старая, – заключил он, – видите: грязная.
– Может, и старая, – согласилась я, – а то, что она грязная, я и спорить не буду.
– Поверьте, Татьяна, зажигалка появилась здесь уже после вчерашнего осмотра местности нашими экспертами. Они тут все тщательно перерыли…
– Охотно верю, – снова кивнула я. – Но я на всякий случай ее прихвачу, если не возражаете. Кажется, вам она все равно не нужна.
Евгений только пожал плечами.
– А что, сейчас в лесу бывает так много народа? – спросила я.
– Что? – не понял Евгений.
– Я говорю: сейчас что, такое время года, когда народ толпами валит в лес за грибами, ягодами или на шашлыки? Они второпях теряют зажигалки, которые вываливаются у них из переполненных грибами корзин…
– Вы все шутите? – недоуменно пожал плечами следователь.
Он отвернулся от меня и отошел в сторону. Я положила зажигалку в целлофановый пакет и убрала его в сумку. Я не верила, что эта моя находка потеряна человеком, не имеющим отношение к убийству Олега, во всяком случае, я ее приберегу. Мы продолжили обследование местности.
– Скажите, Татьяна Иванова, вы подозреваете клуб? – спросил следователь.
– Точнее, его работников.
– Почему?
– Как почему? Пропал-то Олег оттуда.
– Вы подозревали их с самого начала?
– С самого.
– Но мы опрашивали всех работников клуба, никто ничего не знает о похищении Олега.
– Не знает или утверждает, что не знает? – Я резко повернулась к Евгению и посмотрела ему в лицо. – А невеста погибшего не говорила вам о том, что хозяйка клуба Эмма Павловна, что называется, положила глаз на молодого симпатичного массажиста?
– Это на погибшего, что ли? Ну, говорила, и что? Это-то здесь при чем?
– Вы считаете, ни при чем?
– Да мало ли кто на кого положил глаз?!
– А то, что престарелая дама имеет связь с молодыми людьми, об этом вы знаете?
– Татьяна Иванова, вы что? Любовные связи, молодые люди… При чем здесь все это?! – возмущенно воскликнул Евгений. Он даже пнул в сердцах старый трухлявый пень.
– Хорошо, – согласилась я, – пусть работники клуба ни при чем. Какая у вас рабочая версия на сегодняшний день?
– М-м-м… Этого я не могу сказать, это тайна следствия. Но мы отрабатываем и работников клуба, опрашиваем клиентов…
– Бог вам в помощь!
Я отошла от следователя. Походила еще немного вокруг, прошла по следу волочения тела до самой дороги. Через пару минут Евгений подошел ко мне:
– Ну, хорошо, я скажу вам… все-таки одно дело делаем…
Я вопросительно уставилась на следователя:
– Я – вся внимание.
– Понимаете, вы тут вот зажигалочки собираете… Нет, может, конечно, она вам и пригодится… А вот у нас есть сведения, что Кирсанов незадолго до исчезновения поругался с неким гражданином Захаровым. Это один из его друзей. Кирсанов купил у него машину, но та оказалась битой.
– Вот как? И что?
– Вообще-то нам пора ехать, я не могу долго держать машину. Мне звонили из отдела…
Я кивнула:
– Да, да, едем. А про Захарова расскажете по дороге.
– Так вот, – продолжил Евгений, когда мы уселись в машину и водитель выжал сцепление, – «девятка» этого Захарова оказалась битой, и Кирсанов просил друга вернуть часть денег, мол, битая машина столько не стоит, верни разницу. А Захаров этот оказался ушлым парнем, мол, знать ничего не знаю про какую-то там аварию, ты докажи и все такое.
– Короче, вернуть деньги отказался, – подытожила я.
– Отказался, – кивнул Евгений. – Друзья поругались, Кирсанов-то был, как я понял, человеком принципиальным. Короче, стал настаивать, а Захаров давай орать, вышла ссора, говорят, Захаров даже грозил нашему пострадавшему.
– Есть свидетели? – тут же уточнила я.
Евгений помялся:
– Есть-то есть, только вот свидетель наш трусоват, давать показания под протокол отказывается, я, говорит, этого Захарова боюсь, он, мол, и меня, как Олега, похитит и где-нибудь в лесу закопает.
– А что, этот Захаров действительно такой свирепый и кровожадный? Вы его допрашивали?
– Да я бы и рад, только он пропал.
– Как пропал?! И этот?!
