Ну, что я говорила? Мельников не особенно любит кафе и всякие заведения общепита, вот посидеть в домашней обстановке – это его. Не прошло и двадцати минут, как в дверь позвонили. На пороге стоял Андрюша с коробкой пиццы в руках.
– Еще раз вам – привет!
Он бодро шагнул в прихожую. Вскоре мы с ним сидели на кухне и пили кофе с пиццей, предварительно разогретой в микроволновке. Андрюша рассказывал мне о своих ментовских буднях, не забывая брать с блюда очередной кусок взамен съеденного. Он ехал с работы и решил по пути заглянуть ко мне, проведать старого друга.
– …Мы тут на днях взяли одного субчика, – говорил Андрюша с набитым ртом, – по частным домам шустрил, в окна залезал, в форточки. Выносил в основном мелочь: новую обувь, одежду, побрякушки, столовое серебро. Деньги, если находил… Так он на допросе мне что выдал? Я, говорит, клад искал! И какой-такой клад, спрашиваю? А он: эти дома мой отец строил, в одном клад зарыл, только не помнит точно в каком! Представляешь, Тань? Я ему говорю: откуда, мол, про клад знаешь? А он: батя перед смертью рассказал, он в подвале какого-то дома в стене деньги замуровал, царские серебряные монеты, восемнадцатый век! Говорит, мол, там этих царских денег аж на три миллиона! Нехило? Я говорю, а на фига, мол, ты тогда всякое хозяйское шмотье прихватывал? Не нашел папиных серебряных монет – и чеши себе в следующий дом! А он мне: так это, мол, компенсация за моральный ущерб и расходы! Я ж, мол, свое время тратил, а потом, это как мне обидно было, что в очередном доме папиных деньжат не оказалось! Вот чудила из Нижнего Тагила!
– Свистит?
– Само собой! Эти Мюнхгаузены чего только не придумают, чтобы срок себе скостить!.. А у тебя-то как, дело продвигается?
– Ой, Андрюша, продвигается-то оно продвигается, только такими черепашьими темпами, что хоть волком вой!
Я вкратце рассказала Мельникову, что нарыла в последние дни. Он выслушал меня, как всегда, очень внимательно.
– А почему ты этого Михал Михалыча со счетов сбросила? – удивился Мельников. – Я считаю, этот тоже мог грохнуть массажиста. Из ревности. Его же твоя мадам ни в грош не ставит, а других, кто помоложе, привечает.
– Не думаю. Вообще, это мужчина трудной судьбы: он раньше охранником был на зоне.
– Тем более. Охранник на зоне! Да они там знаешь какие? Волки! Им человека убить…
– Не человека, а заключенного, разница, согласись, есть. Во всяком случае, для них. Нет, Андрюша, Михал Михалыча я бы в расчет не брала, а вот новый персонаж, Митенька, вызывает у меня, по меньшей мере, недоумение. Кто он?
– Сама же говорила: напрашивается к твоей дамочке в гости, стало быть, ее любовник. Квартиру вон выклянчивает…
– Квартиру она сама ему обещала. Только вот вопрос: за что?
– Да какая тебе разница, мать? Обещала, значит, есть за что. Может, этот твой заморыш только с виду такой хлипкий? Может, он в постели такие трюки с женщинами выделывает, что ему не то что квартиру – самолет и яхту готовы подарить!
– Может, и выделывает… Тебе еще кофе налить?
– Валяй!
Я поставила турку на огонь и снова села к столу.
– Ну, ты что, мать, расстроилась, что зависла с этим делом?
– Да не то чтобы расстроилась, просто затягивается все как-то… Еще этот следователь не хочет помогать…
– Это что еще за следователь?
– Старший лейтенант Евгений Кузнецов. С такой вот шевелюрой…
Вода в турке закипела, я встала, чтобы заварить кофе. Андрей посмотрел на меня внимательно:
– Кузнецов… Кузнецов… Помогать, говорит, не желает, темнит? Хочешь разузнаю о нем что-нибудь?
Я пожала плечами:
– Ну, если у тебя появилось свободное время…
– Да с чего оно у меня появится?! Скажешь тоже, «свободное время»! Это я чтобы помочь старому другу.
– Мельников, ты что, намекаешь на мой возраст? – возмутилась я. – Хочешь сказать, что мне уже пора о пенсии подумать?!
– Ни на что я не намекаю, мать, просто предлагаю помочь тебе.
Я налила нам еще по чашечке ароматного напитка и села к столу доедать остатки пиццы.
– Согласна. От помощи отказываться, по-моему, глупо.
– Вот именно… Эх, стрескать, что ли, еще кусочек?
– Да уж стрескай, дорогой, не побрезгуй!
– Главное, чтобы морда потом не треснула.
Через пять минут с пиццей и кофе было покончено, мы с Мельниковым поболтали еще некоторое время ни о чем, потом он стал собираться домой. А я с досадой посмотрела на часы: скоро мне на свидание с клиентом в хорошем кафе, а я так объелась пиццей!
Мы с Игорем сидели за столиком, расположенным в небольшой нише. Здесь было уютно, горели свечи, пахло очень вкусно, и вообще, обстановочка была приятной, располагающей к беседе. По залу разливалась лирическая мелодия, настоящая пальма, сидевшая в кадке рядом с нашим столом, развесила над нами свои ажурные листья. Мы заказали по салатику и по чашке кофе с пирожными, на большее я все равно была не способна. Сначала Игорь рассказал, как прошли похороны его брата и поминки, как плакали Полина и мать погибшего, потом – как подозрительно вели себя на похоронах друзья Олега – Леша и Гоша.
