— Очень хочу, Кармилла, но совсем не того, на что ты рассчитываешь.
Вампирша подалась ближе. Алые глаза, шальная усмешка.
Ее веки опустились, и она прильнула к моим губам.
Горячо и требовательно.
В штанах возникло напряжение.
Эта стерва нашла ко мне подход, хотя убить ее хотелось гораздо больше, чем трахнуть. И момент она выбрала не лучший. Но опасность заводит, верно? Опасность, что нас застукают в самый неподходящий момент. Опасность предстоящего дела. И опасность самой вампирши.
Я поднялся, подхватил ее под бедра и поднял. Белые волосы пришли в движение, но это больше не имело значения, как и ее физическая сила — даже с ранением полукровке я не уступаю.
Усадив ее задницей на высокую медицинскую кровать, стянул с вампирши штаны — не полностью, но достаточно, чтобы переступить через них. Поцелуй прервался, и она посмотрела на меня со сладкой истомой.
— Знала, что не устоишь.
— Заткнись.
Стальная рука уперлась ей в грудь и опрокинула девушку на постель. Она ахнула, но тут же заулыбалась еще слаще. Топ я содрал так же резко, освобождая большие и сочные сиськи.
Вжикнула молния, и вот я уже вошел в эту проклятую заразу.
Она прикусила губу, влажно блеснул клык. Откинулась, закрывая глаза и застонала — пока тихо. Я мял ее сиськи живой рукой и механической, не боясь сделать больно. Наоборот, мне чертовски хотелось заставить ее мучиться.
Но с болью у альпов особые отношения. Она стонала все громче. Мышцы ее промежности работали с силой, недоступной человеческим женщинам. Крови вампирша не просила, но облизывала пальцы, счищая с них остатки.
— А-а-а, Волк… а-а-а… ты просто Ван Хельсинг! Да, пронзай меня своим колом, пронзай!
— Кому велено заткнуться? — рыкнул я и прибавил темпа.
— Сильнее! Заставь меня кричать!
— Я заставлю тебя молчать! — стальные пальцы сжались на ее поганой глотке.
Белоснежка захрипела, но алые глазки продолжили смотреть на меня из-под ресниц с игривым задором.
Ей один хрен нравилось! Я едва сдержался, чтобы не вырвать ей гортань.
Напряжение нарастало. Оно копилось от каждого толчка и готовилось высвободиться. Я не переставал душить вампиршу, и та уже схватилась за мою стальную руку. Но убрать ее не смогла. Резкими толчками я приближался к финишной черте и плевать хотел, если в процессе эта дрянь потеряет сознание. Один хрен не сдохнет.
Но она не отключилась. И ей явно хотелось не только продохнуть, но и вонзить куда-нибудь клыки. Прогнувшись в момент оргазма, она смяла пальцами металлические поручни кровати и прокусила собственную губу.
Настал кульминационный момент. Напряжение вырвалось на свободу.
Высвободилось мощным залпом, будто из турели.
Я рухнул сверху на девушку, входя до упора и кончая в эту мразь.
Только теперь ослабил хватку, и Кармилла судорожно задышала. А я лежал на ее вздымающейся груди и мне тоже было очень хорошо и легко. Опустошение принесло успокоение.
Как же полезно выебать тварь, которую хочется убить!
На некоторое время даже ненависть притупилась, уступая место наслаждению.
Дверь в медотсек начала отъезжать — медленно и со скрежетом. Давненько ее не смазывали, а вот у нас тут со смазкой полный порядок. Желания реагировать на появление в медотсеке вольников не нашлось. Они уже видели, как я целую вампиршу. Пусть полюбуются на продолжение.
Эти ребята с автоматами опешили, будто послушники из монастыря.
Кармилла повернула к ним голову и одарила самой радушной улыбкой на свете.
Прям демоница-соблазнительница в трудовые будни. Матерые бандиты даже краской залились.
— Э-э-э, ну это… — начал один. — Мы пока подождем…
— Да все в порядке, — сказал я, застегивая штаны. — Все готово?
— Ага, — буркнул другой, не сводя глаз с Кармиллы. Девушка как раз засовывала буфера обратно под топик.
— Сделали тебе ходули, — ответил третий. — Выдвигаемся.
Вольники тактично оставили нас.
Я набросил рубашку. Стал застегивать пуговицы, но ранение мешало нормально сокращать мышцы, чтобы управлять протезом настолько точно. Кармилла спрыгнула с койки и принялась помогать с пуговицами, игриво посматривая мне в глаза.
— Постарайся не умереть сегодня, Волк. У меня на тебя еще большие планы.
— Не беспокойся, я точно выживу. У меня на тебя тоже есть планы.
— Вы ничего, кроме как гонять на байках, не умеете? — возмутился я. — Как можно одну ходулю сделать короче другой?
— Бери, что дают, и не умничай, — из всех главарей вольников Монах мне нравился меньше всего. Темная лошадка, которая может лягнуть тебя в самый неподходящий момент.
А еще по мордам собравшихся я заметил, что новости о моем тесном взаимодействии с вампиршей уже разнеслись. Кто-то хрюкал, другие косились с неприкрытой завистью, третьи смотрели хмуро и косо, явно не одобряя сношений с нелюдью.
Монах точно относился к последним.
— Вы понимаете, что если у меня ничего не выйдет, то и весь план пойдет по одному месту?
На это носитель знака инь-янь-хрень ответил:
— Я тебе лично отпевание устрою, если зверь на рог насадит. Радуйся тому, что тебе парни состряпали, клоун.
Выругавшись, я внимательно осмотрел этот шедевр.
