Гнезда с треском разбились, выбрасывая в воздух тучи разъяренных насекомых. Обернувшись, я увидел, как гнездо по чистой случайности прилетело точно по шлему одному байкеру. Он тут же навернулся, мотоцикл с ревом опрокинулся. Но парень не погиб, зато начал скакать на месте, пытаясь отогнать кусучих насекомых. Они лезли через ворот куртки и рукава, истошно жужжали и жалили, будто за все обиды разом.
Бзззззз! — этот звук заполнил все пространство, даже мне пришлось отмахиваться от мелкой погани.
Добрыня тоже ревел, хотя осы могли причинить ему беспокойство, только случайно угодив в глаз.
— Дурачье, — проговорил я, не включая микрофон, — это оружие эффективно только против медленных противников. Мы вмиг пронесемся через…
Байкеры стали притормаживать — звук моторов резко изменил тональность.
— Кретины! Не сбавлять ход! — орал Змей, но интеллектом его товарищи не блистали.
Тойгеры не прекращали обстрел. Страшно подумать, сколько этих жужжащих тварей они содержат в стратегических целях. Наверное, это действенный способ удержать от нападения таких же дикарей, если подойдут к стенам.
Или тупых проклятых вольников!
Черная туча гнева окутала бандитов. Послышалась череда вскриков, а матюки полетели такие — заслушаешься. Как же печально, что они сейчас на моей стороне. Какое бы удовольствие я получил от их дурости в другое время!
Байкеры махали руками, отгоняли ос, а те набивались под одежду и шлемы.
— И они еще меня называли клоуном, — невесело буркнул я и перевел взгляд обратно на ворота.
Мы потеряли человек десять. Отсеяли тупиц.
Но остальные уже вырвались из жужжащей пелены.
И тут с неба рухнул камень.
Он шибанулся о землю в паре метров перед Добрыней. Трицератопс от неожиданности привстал на дыбы, но тут же помчал дальше.
Я заметил в небе птерозавров — всего несколько. Не все разлетелись, а может, часть вернулась в поселение только что. Они не пытались пикировать на нас. Понимали, что их вмиг расстреляют или не хотели сами попасться осам.
— Да я этих кошаков кастрирую! — взревел в наушнике Вольт.
Вольники открыли огонь по летунам.
Новые камни гулко ударяли о землю, били по бокам трицератопса и норовили попасть в байкеров. К счастью, всадники быстро израсходовали снаряды и перешли на привычные стрелы. Но прицелиться у них не выходило — приходилось постоянно уводить крылатых ящеров от свинцовых очередей.
И вот настал момент истины.
Добрыня, богатырь среди динозавров, на полном скаку ударил рогами в ворота.
Иггдрасильский ясень не устоял.
Чудовищный треск древесины. Крики тойгеров на стенах.
Мы ворвались в город, трицератопс возбужденно взревел и снова приподнялся на дыбы.
— Друг, не делай так! — крикнул я, хватаясь за его воротник и упираясь ногами, чтобы не слететь. Копыта ударили о мостовую, кроша камни.
Лучник со стены сразу же попытался снять меня. Пришлось вскинуть пистолет-пулемет и дать короткую очередь.
— А неплохо! — услышал я в наушнике голос Змея. — Для калеки, — добавил он с издевкой.
— Ваша задача — захватить стену, — напомнил я.
Байкеры влетели через раскуроченные ворота и присоединились к огню.
От ворот до самого храма вела широкая улица. И по ней уже бежали вооруженные кошаки.
Со стен в нас снова летели стрелы.
— Активировать ранцы! — скомандовал Змей.
Пара десятков вольников привычно вскочила на сидения мотоциклов. Оттолкнувшись, ребятки взмыли в воздух под прикрытием огня товарищей. Одного летуна пронзила стрела, так что он перелетел выше стены и мчался ввысь, пока не закончилось топливо.
Другим повезло больше. Они с наскока приземлялись на стены и сразу же палили по защитникам крепости.
Однако наземные войска тоже представляли проблему. Они бросились врассыпную, когда я погнал на них трицератопса, но рассредоточились в переулках. Многие вскарабкались на крыши домов. Я слышал трубный глас — кошаки продолжали подавать сигнал.
Заметил на скале здоровенную метательную машину. Тойгеры разворачивали лафет в нашу сторону. Они уже крутили ворот, натягивая тетиву. Блестел наконечник гигантской стрелы. Аркбаллиста готовилась шмальнуть по Добрыне.
Но чтобы они попали мы должны не двигаться, а хрена лысого!
Вольники отстреливали кошаков. Мы с Добрыней активно помогали, заодно улучшая городское благоустройство копытами и хвостом — тот пару раз так чиркнул по домам, что камни полетели. Ни одного мирного жителя мы не заметили. Это смущало.
— Кармилла, где Сэша и Шондра?
— Не время о своих бабах думать! — взревел Змей.
— Кармилла, где они? — повторил я.
— Видишь здоровенный проход под храмом? — ответила вампирша. — Скачи туда, и все узнаешь.
— Принято.
Однако взять и поскакать не получилось — наглые кошаки успели опутать ноги трицератопса прочными веревками, пока я отвлекался на беседы. Добрыня сделал шаг, запутался и рухнул, как подкошенный. Баллиста начала поворачиваться.
— Да твою мать! — рыкнул я и спрыгнул со спины динозавра.
Со стальным щелчком освободился секач. Путы оказались довольно прочные, а времени не хватало, да еще Добрыня ревел и пытался подняться, что осложняло процесс.
Вот баллиста вышла на позицию.
