Солнце почти опустилось за горизонт, деревья казались черными, а шагоход в такой обстановке еще больше, чем обычно напоминал избушку из сказок.
Видеть свой боевой механизм настолько потрепанным больно. Очень больно. Но ничего, приведу курочку в порядок, как только доберемся до цивилизации.
Добрыня остался ночевать у подножия Волота, а мы поднялись на борт. Вайлет внимательно все сканировала и заносила в базу данных.
— Твои друганы тут все засрали, — сказала Шондра, глядя на вампиршу, когда мы шли по коридору в сторону мостика.
— Как же хорошо, что ты такая хозяйственная! — улыбнулась альпа. — Теперь тебе очень долго не придется искать, чем же себя занять.
— Не придется, — буркнул я. — Завтра кошаков впрягу.
Двери командного отсека разъехались, и в нос ударил смрад.
Кармилла отключила систему жизнеобеспечения, чтобы не перегружать генераторы. Избушка за день нагрелась… и трупам это не пошло на пользу.
— Твою мать! — Шондра прикрыла нос и быстро оттащила в сторону кити-кити, которая пыталась заглянуть ей поверх плеча.
Действительно. Не надо ее неокрепшей психике смотреть на такое.
— Кармилла, тебя не учили кушать аккуратно? — покосился я на беловласку. — Весь отсек загадила! Тут даже после уборки смрад останется, как на скотобойне!
— Ничего, немного хлорки решат вопрос, — невинно пропела хищница.
У меня глаз дернулся. С этими барышнями скоро тик заработаю!
Воздух с шумом покинул легкие, я потер переносицу и сказал:
— Хорошо, Шони, займись размещением остальных. Найдите более-менее целые каюты. А мы с нашим любимым штурманом пока выбросим трупы.
— Да не собираюсь я с ними возиться… — начала мулатка, но я подарил ей такой взгляд, что она в кое-то веки заткнулась.
А когда все ушли в сторону лестницы, вампирша ласково обвила мою шею руками и начала подлизываться:
— Ну, не злись, Волк. Я же сделала все, как ты хотел.
И посмотрела на меня так искренне и чисто, будто юная наивная девица на своего принца. Красивое у нее лицо — под стать фигуре. Одновременно хищное, немного резкое, но гармоничное. И даже рубиновые глаза кажутся изюминкой, а не отталкивают.
А вот чуть показавшиеся в приоткрытом ротике клыки сразу же заставляют отогнать наваждение.
— Я не злюсь. И ты молодец. По крайней мере, с этой частью задания ты справилась.
— Так меня ждет награда? — она приподняла бровку и захлопала ресницами.
— Тебя не ждет наказание, — я отстранил девушку и вошел на мостик.
Поддаться очарованию альпы — глупейшая ошибка, какую можно допустить. Тут даже размышлять не о чем. Эта зараза ведет себя так, как ей максимально выгодно. Сейчас ей нужно усыпить мою бдительность и благополучно добраться до Ходдимира.
Пусть мы потеряли часть Дестро, зато набьем избушку золотом. Не сомневаюсь, что вампиршу такой расклад вполне устраивает. А еще не сомневаюсь, что в городе она быстро вспомнит наш уговор. И что его срок истек.
В идеале, ее следует немедленно ликвидировать.
Но мне нужен штурман, а ее волосы — универсальный инструмент.
Вот, например, сейчас они ловко справлялись с подъемом сразу пять трупов.
Мертвые вольники казались мухами, которых спеленал паук. И даже цветом волосы не отличались от паутины.
Я редко задумывался об этом, но ведь альпы действительно напоминают пауков. Их шевелюры — ловчие сети, а угодившую в них добычу они высасывают, оставляя пустую оболочку. Вот сейчас таких оболочек здесь полно. Очень ясное напоминание о том, с кем я имею дело.
Незадействованные пряди обвили лодыжки еще троих мертвецов и потащили их через помещение, оставляя на покрытии кровавые дорожки.
— Нет, — сказал я. — Не хватает сил поднять, просто оставь. Нечего еще больше бардака разводить.
Вампирша хмыкнула.
— Можно подумать, ты сам можешь за раз утащить больше.
— У меня всего две руки, так что не сравнивай теплое с мягким.
Я вскинул на плечо одного вольника и поднял за поясной ремень другого, как чемодан. Мы вышли в коридор и направились к лестнице. Решил не выбрасывать трупы через шлюз в жилом корпусе. Не хочу, чтобы там оставался запах или увидела Сэша. Так что мы спустимся еще пониже.
— Теплое и мягкое, — просмаковала вампирша. — Знаешь, не будь ты таким упертым праведником, уже бы наминал кое-что теплое и мягкое, — пара тонких прядочек картинно поправила топ на ее сочной груди. — И речь не только обо мне. Столько баб вокруг. Неужели тебя не тянет раздеть каждую и посмотреть, такие же у них красивые формы, как выглядит под одеждой?
— Ты никогда не прекратишь подначивать?
Я покосился на вампиршу. В полумраке ее глаза едва заметно люминесцировали, а волосы казались настоящими щупальцами. Эта осьминожка с такой непринужденностью держала в воздухе целую толпу мертвых мужиков, что хотелось немедленно предложить ей роль в новом ужастике от Хоррор Хаус.
Эротические ужасы бы получились.
— У Шондры на груди есть татушка, — сообщила эта несостоявшаяся звезда. — Сердечко и имя какого-то паренька.
Не знаю почему, но меня эта информация малость задела.
— И давно ты к ней в лифчик залезла? — спросил я неприязненно и поудобнее перехватил ремень трупа в левой руке.
