Она в бессильной ярости заколотила меня кулачками в грудь.
Слабые удары, но каждый из них отдавался болью где-то глубоко внутри.
А потом она уткнулась мне в грудь и заплакала, сотрясаясь от всхлипов. Я неловко обнял её, чувствуя, как слёзы девушки мочат мою рубашку.
В этот момент к нам подошла Вайлет.
Лия подняла заплаканное лицо, увидела киборга и отпрянула от меня, как ошпаренная.
В её взгляде вспыхнуло новое возмущение.
— Это одна из них, да⁈ Ты променял меня на… на эту синеволосую куклу⁈ Она даже не настоящая! Это машина!
Вайлет холодно смерила её взглядом, но ничего не сказала.
Её бесстрастное лицо действовало красноречивее любых слов.
— Лия, подожди, — сказал я, пытаясь вернуть разговор хоть в какое-то русло. — Как ты здесь оказалась?
Она шмыгнула носом и вытерла слёзы тыльной стороной ладони.
— После того, как ты меня бросил, я какое-то время работала в городской поликлинике. Но я же хилварианка. Представители моей расы с медицинским образованием очень ценятся. Мне предложили место в филиале клиники «Новый Гиппократ» на Акватике. Я согласилась.
— Тебе предложили место хирурга в этом плавучем раю? — удивился я.
— Не совсем, — она криво усмехнулась. — Я делала омолаживающие процедуры.
Она рассказала мне про чистку организма с помощью симбионтов.
Я слушал и живо представлял себе эту картину.
Как Лия, подключённая к какой-нибудь капризной богатой дамочке, перекачивает в неё свой свет, тщательно контролируя процесс, чтобы не навредить. А потом выкачивает всё обратно вместе с «токсинами и шлаками», стараясь, чтобы ни один симбионт не остался в чужом кровотоке и не вызвал какую-нибудь жуткую мутацию. Ну, ладно, один не вызовет. Но вот сотня-другая — легко. Так что симбиотическая терапия — всегда риск.
А после процедуры ей приходилось избавляться от всей дряни, накопленной клиенткой за жизнь. Дьявольски нервная и грязная работа.
И наверняка очень неблагодарная. Одно дело — спасать жизни. Совсем другое — работать губкой для грязи.
— Там хорошо платили, — пожала она плечами, поняв мой взгляд. — Плюс бесплатное проживание на Акватике. На прежней должности я бы никогда столько не заработала.
— Нам пора возвращаться на «Волот», — неожиданно подала голос Вайлет. — Экипаж ждёт.
Я бросил на неё быстрый взгляд.
Её тон звучал ровно, как всегда, но что-то в нём было не так.
Какая-то холодная нотка. Неужели… ревность? У киборга?
Лия смерила Вайлет ещё более недоброжелательным взглядом.
— Когда увидела тебя в новостях, — продолжила она, обращаясь ко мне, — то сразу решила, что сойду в ближайшем к Ходдимиру порту. Вот, сошла. А ты что здесь делаешь?
— Мы как раз собираемся на Акватику, — объяснил я.
Лия невольно прыснула, прикрыв рот ладошкой.
Затем покачала головой:
— Чуть не разминулись, получается. Даже смешно.
Я смотрел на неё, на смешинки в её огромных, волшебно-прекрасных глазах.
И понял, как же сильно по ним скучал.
— Экипаж будет недоволен, — констатировала Вайлет.
Она всё проанализировала. Всё поняла.
И выводы ей явно не понравились.
А я смотрел на Лию и понимал, что у меня теперь на одну очень большую проблему больше. И имя этой проблемы — ревность. Помноженная на семь.
Утро наступило с мерзкого, настойчивого ощущения щекотки на коже.
Лекса, провалившаяся в тяжёлый, тревожный сон лишь под рассвет, недовольно поморщилась.
В полудрёме ей казалось, что кто-то водит по её щеке пёрышком.
Раздражённо отмахнувшись, она задела рукой что-то шевелящееся и определённо живое.
Лекса резко открыла глаза.
И тут же её лёгкие исторгли пронзительный, полный неподдельного ужаса визг — будто включилась сирена воздушной тревоги.
По её постели, прямо по белому одеялу, ползали десятки пауков.
Огромных, размером с её ладонь.
Их полупрозрачные, мерзко-бежевые тельца с длинными лапками хаотично копошились, исследуя территорию. Они ползали повсюду — по подушке, по тумбочке, по одеялу.
Словно оживший кошмар арахнофоба.
И Лекса резко обрела именно такую фобию.
Лекса с визгом соскочила с постели, инстинктивно набрасывая край одеяла на копошащуюся массу. Нога коснулась холодного пола, и тут же под её ступнёй раздалось отвратительное, влажное «чвяк».
Девушка опустила глаза.
Она раздавила одного из пауков.
Теперь её босая нога испачкалась в его липкой, желтоватой гемолимфе.
Лекса завизжала ещё громче и отчаянней, подпрыгивая на одной ноге и пытаясь стряхнуть с себя эту мерзость.
Но полу тоже ползали пауки.
Они выползали из-под её кровати, словно армия чудовищ из преисподней.
На секунду в лейтенанте взыграло профессиональное любопытство — нужно оценить источник угрозы. Сделав глубокий вдох, она набралась храбрости и заглянула под кровать.
Лучше бы она этого не делала.
В полумраке под койкой лежал огромный кокон из плотной паутины. С десятками круглых яиц внутри. Прямо на глазах из них, шевеля тонкими лапками, выбирались новорождённые монстры. Целая кладка.
Фабрика по производству кошмаров, развёрнутая прямо у неё в спальне!!!
И тут что-то мягкое упало ей на волосы с потолка.
Это стало последней каплей.
Предел её выдержки оказался пройден.
