— Удобно и мягко будет на диване, — безапелляционно заявила Кармилла. Она грациозно наклонилась и подхватила шушундрика на руки. Феня была на удивление тяжёлой для своего размера, плотной, как хорошо набитая подушка. — Ты портишь ворс, моя прелесть. А я не хочу, чтобы Волк думал, будто его женщины — неряхи. Особенно когда одна из них — безупречна. То есть я.
Она подошла к огромному дивану и с царственной грацией опустилась на него, усадив Фенечку рядом. Шушундрик тут же притих, наблюдая за ней.
Кармилла откинулась на мягкие подушки, закинула ногу на ногу и потянулась за пультом, лежавшим на стеклянном столике.
Сейчас она посмотрит новости.
Наверняка та пернатая истеричка, Миранда Фифи, уже успела настрочить очередной пасквиль о «подвигах» капитана Волка. Это очень забавляет. Слушать, как жалкие смертные пытаются осмыслить действия высших существ, вроде неё и её капитана.
Пальцы вампирши уже почти коснулись гладкой поверхности пульта, как вдруг её острый взгляд зацепился за что-то постороннее. У ножки дивана, наполовину скрытый в густом ворсе ковра, лежал маленький, сложенный листок бумаги.
Кармилла поморщилась.
Беспорядок. Она ненавидела уборку, но беспорядок ненавидела ещё сильнее.
Это нарушало гармонию.
— Фенечка, апорт, — лениво скомандовала она.
Шушундрик посмотрел на неё, потом на бумажку, потом снова на неё. Из его вокодера донеслось вопросительное:
— А-порт? Что это значит?
— Бесполезный ты комок шерсти, — с притворной досадой вздохнула Кармилла. — Ладно, придётся всё делать самой.
Одна из её белых прядей удлинилась и подняла бумажку. Обычный лист для принтера, дешёвый и тонкий. Наверняка кто-то из девочек обронил. Скорее всего, Сэша. От неё всегда больше всего мусора. Кармилла уже собиралась скомкать его и зашвырнуть в ближайшую урну, но машинально развернула.
Это был не просто мусор. Это был документ. Точнее, распечатка. Сухая, безликая, с ровными строчками компьютерного текста. Сверху красовался заголовок, от которого у Кармиллы неприятно засосало под ложечкой:
АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОТЧЁТ. ГЕНЕТИЧЕСКАЯ СОВМЕСТИМОСТЬ. ОБЪЕКТ: КАПИТАН ВОЛК.
Ниже шёл список. Список имён. Её девочек. Её… соперниц.
* Ди-Ди — 100% генетическая совместимость.
* Лекса — 100% генетическая совместимость.
* Шондра — 100% генетическая совместимость.
* Сэша — 100% генетическая совместимость.
* Роза — 100% генетическая совместимость.
* Кармилла — 100% генетическая совместимость.
Последняя строчка стала для неё настоящим ударом.
Кармилла читала этот список снова и снова. Её мозг отказывался принимать прочитанное.
Этого не могло быть. Это какая-то дурацкая шутка!!!
Наверняка проделка этой стервы Лексы.
Полицейская решила поддеть её, сыграть на её самолюбии, высмеять за бесплодие.
Но чем дольше она смотрела на сухие, безжалостные строчки, тем отчётливее понимала: это не шутка. Стиль, формат, педантичная точность формулировок — всё это кричало об одном авторе. Вайлет. Только эта ходячая энциклопедия могла составить такой отчёт.
Сто процентов.
У всех. Сто. Процентов.
Осознание обрушилось на неё, как тонна ледяной воды.
Её уникальность, её особенная связь с Волком, её положение королевы — всё это оказалось… фикцией. Она не единственная, не избранная. Она просто… одна из списка. Одна из идеально подходящих самок для этого универсального племенного быка!
Её мир, такой стройный и понятный ещё минуту назад, рухнул.
Это же так… несправедливо!
Она, Кармилла, потомок древнего рода, вампирша, чья сила и красота могли свести с ума любого, оказалась на одной ступени с этой глупой кошкой, которая путает право и лево, с этой фанаткой мыльных опер и с этой… ментовкой!
Но это только полбеды. Вторая половина дошла до мозга кровососки с лёгким запозданием — очевидно, в силу защитной реакции психики.
Вампирша никогда не собиралась заводить детей. Она же не может забеременеть!
Сородичи вытирали об неё ноги, потому что полукровки бесплодны, бесполезны.
Потому она решила, что ей это и не нужно. Загнала всю боль и обиду за свою неполноценность как можно глубже. В самый дальний ящик, закрыла на замок и выбросила ключ.
У полукровок нет потомства! Так просто не бывает!!!
Кармилла почувствовала, как к горлу подкатывает волна тошноты.
Это унизительно! Это чудовищно! Это… страшно.
Её пальцы, державшие листок, задрожали. Бумага зашелестела, и этот звук показался ей оглушительным в наступившей тишине.
Она посмотрела на Фенечку. Пушистый шар невозмутимо взирал на неё чёрными глазами.
— Проблема? — участливо проскрипел вокодер.
Кармилла открыла рот, чтобы ответить, чтобы выплеснуть всю ярость, всю обиду, чтобы закричать так, что стёкла в этом проклятом отеле лопнут.
Но из её горла не вырвалось ни звука.
Впервые за триста лет жизни она потеряла дар речи.
Выпив за товарищей, которых с нами уже нет, мы с Беркутом немного помолчали.
Просто смотрели на цифровых рыбок, плавающих на экранах.
Редкий момент покоя в моей безумной жизни.
И, разумеется, он не мог длиться долго.
Раздался настойчивый звонок в дверь. Я посмотрел на коммуникатор, поморщился и нажал кнопку открытия.
