— А теперь самое главное, Хендерсон. Костяк. Посмотри на его команду! Волк — бывший офицер имперской армии. Шондра, его турельщица, — ветеран той же войны. Бегемот, его верный пёс, которого он усадил в кресло министра, — его старый сослуживец! Даже эта девчонка-полицейская, Лекса, и та с червоточиной! Её отец — рождён под имперскими знамёнами!
Грейдер выпрямился, и в его глазах горел огонь праведной ярости и параноидального прозрения.
— Они все — имперцы! — прорычал он. — Реваншисты! Они спят и видят, как бы вернуть свою прогнившую Империю! Они считают наши земли, земли почившей Конфедерации, своей законной добычей! И Волк — их знамя, их лидер, их новый мессия! Он страшнее любого Кощея, потому что он действует не из тени! Он действует у всех на виду, прикрываясь маской героя и спасителя!
Грейдер замолчал, тяжело дыша. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь испуганным сопением Хендерсона.
Наконец, вице-президент подошёл к своему столу и нажал кнопку на селекторе.
— Соедините меня с агентом Смитом. Канал «Прима». Срочно.
Несколько секунд шипения, а затем из динамика раздался спокойный, ничем не примечательный голос:
— На связи.
— Вы уже на Акватике? — без лишних приветствий уточнил Грейдер.
— Так точно, сэр. Наслаждаюсь солнцем и коктейлями. Здесь чудесно.
— Ваше чудесное времяпрепровождение закончилось. У вас новая цель. Объект необходимо ликвидировать. Тихо. Эффективно. Желательно, чтобы это выглядело как несчастный случай. Или, ещё лучше, как героическая гибель. Публика любит мёртвых героев. И мне они тоже нравятся гораздо больше. Они не задают неудобных вопросов и не пытаются захватить власть. Вы меня поняли?
— Понял, сэр, — без тени эмоций ответил Смит. — Будет сделано.
— Конец связи.
Грейдер отключился и снова повернулся к окну.
Город жил своей жизнью, не подозревая о нависшей над ним угрозе. Вице-президент чувствовал себя последним защитником, единственным, кто видит правду за ширмой лжи и манипуляций. Он налил себе стакан воды и выпил его залпом.
Да, он спасёт их всех. Даже если они этого не понимают. И история его оправдает. В этом он не сомневался.
А этот проклятый Волк…
Сейчас он — главная знаменитость как в Ходдимире, так и на этом плавучем курорте. Он — публичная фигура, герой, спаситель. И он — самая большая угроза для будущего Конфедерации, которая однажды восстанет из пепла.
С покушения прошло три дня.
Мы прибыли в док, где нас ждал «Мехатиран-27».
И такое зрелище впечатлило моих девочек до глубины души — каждую на свой лад.
Если наша избушка — это причудливый, но смертоносный гибрид технологий и сказочного фольклора, то шагоход Беркута был чистым, незамутнённым выражением брутальной военной мощи
Сейчас он выглядел отдыхающий, почти мирным зверем.
«Мехатиран» стоял, заняв почти всё пространство огромного дока.
Его корпус из тусклой, испещрённой бесчисленными шрамами и вмятинами стали, почти не блестел. Это была не новая, блестящая игрушка из салона, а старый, проверенный в деле ветеран, который видел больше, чем все мы вместе взятые.
— Ну и сарай, — с ноткой презрения протянула Кармилла, оглядывая «Мехатирана». — Удивляюсь, как эта рухлядь до сих пор не развалилась. Наверное, держится на честном слове и ржавчине.
— Этот «сарай», дорогая, прошёл через такие задницы, какие тебе и в самых сладких кошмарах не снились, — проворчал я. — Так что прояви уважение к богу войны.
— Кити-кити, он такой большой! — с восторгом выдохнула Сэша, её хвост ходил ходуном. — Он похож на динозаврика из моего мультика! А мы с ним подружимся?
— Если будешь себя хорошо вести, — буркнул я, хотя сами понятия «Сэша» и «хорошее поведение» категорически не сочетались.
Из внешних динамиков «Мехатирана» раздался знакомый, прокуренный голос Беркута, усиленный до оглушительной громкости:
— Эй, на палубе! Хватит там сопли жевать! Заходите, не стесняйтесь, у меня не покусают! Ну, по крайней мере, несильно.
С глухим скрежетом и лязгом из брюха механического динозавра выдвинулся подъёмник. Он опустился на металлический пол дока с таким грохотом, будто рухнул мост.
— После вас, дамы, — я сделал широкий жест.
Мой «цветник» с разной степенью энтузиазма начал заходить в кабину.
Первой в шлюз, конечно, влетела Сэша. За ней, с видом королевы, инспектирующей свинарник, прошествовала Кармилла. Остальные подтянулись следом.
Внутреннее устройство «Мехатирана» было под стать его внешности.
Никакого лоска, никакой роскоши. Голый металл, тусклое освещение, переплетение толстых кабелей и труб под потолком.
Пахло машинным маслом и крепким табаком Беркута.
Воздух был тяжёлым, спёртым, как в старой подводной лодке.
Не столько жилое помещение, сколько нутро боевой машины, где каждый сантиметр пространства использовался с максимальной эффективностью.
Я знавал эту машину в лучшие годы. И обязательно займусь её ремонтом, как только представится возможность. Но сейчас такое прикрытие лучше, чем никакого.
