На пляже мы устроились рядом, но в воде разошлись кто куда. Я, по обыкновению, уплыла подальше, Ирка влезла на матрас и с редкой отвагой дрейфовала на полпути между берегом и буйками, а за Дуней я не приглядывала – она большая девочка, мы ей ни в няньки, ни в компаньонки не нанимались. Наша новая знакомая оказалась большой любительницей водных процедур, пауз между заплывами она не делала. Мы же с Иркой один разочек вышли на берег, чтобы позагорать, и подруга тут же продолжила допрос, безуспешно начатый ночью.
– Стрельба, – некстати напомнила она, толкнув меня горячим боком. – Рассказывай!
– Ой, да что рассказывать. – Я попыталась увильнуть, но не вышло. – Ладно, слушай. Помнишь, ты осталась стеречь чемоданы, а я пошла искать такси?
– Помню. Тогда действительно стреляли! В тебя?!
– Да с чего бы? – неискренне возмутилась я.
– Так, не виляй, я тебя знаю! Ты что успела натворить?
– Да клянусь тебе, ничего я не натворила! Или, ты думаешь, подзывать такси криком на улице считается здесь преступлением, которое карается расстрелом на месте?
– По порядку рассказывай!
– Хорошо, по порядку: я шла по улице, увидела на пустыре такси, обрадовалась, закричала, привлекая внимание водителя, и тут он выстрелил!
– Ой-ёй, это ж как ты должна была ему не понравиться, – покачала головой подруга.
– Наверное, я его напугала, – призналась я. – И помешала. Он же не один на пустыре был, там и другая машина стояла.
– Тоже такси?
– Нет, «Скорая помощь».
Ирка задумалась:
– Не понимаю… Может, у «Скорой» есть план на пациентов с огнестрелом? И, стреляя в тебя, таксист так пытался помочь коллеге? Да ну, ерунда! Расскажи толком, что они делали?
– Да ничего. – Я пожала плечами. – Стояли! В смысле, машины стояли, а водители вышли, и один другому что-то передал…
– Ага! – возрадовалась Ирка. – Это наверняка было что-то криминальное! Как выглядела эта передачка?
– Вполне невинно. Как прямоугольная коробка с ручкой сверху. Похожа на пластмассовую переноску для кошки, только вовсе без дырочек. Забыла, как называется такая ручная кладь…
– Контейнер! – Подруга первой вспомнила нужное слово. – А на нем было что-нибудь написано или нарисовано?
– Что, например? Череп над скрещенными костями или ядерный трилистник? – съязвила я. – Ира, только в скверных голливудских фильмах злодеи маркируют емкости с опасным содержимым выразительными символами.
– Но ты согласна, что в том контейнере было что-то опасное?
– Или очень ценное, – кивнула я.
– А ты случайно стала ненужным свидетелем секретной передачи контейнера из рук в руки, потому-то в тебя и стреляли! – Ирка довела рассуждение до логического конца и расплылась в довольной улыбке, которая через секунду померкла. – То есть стреляли все-таки в тебя?!
– Не факт, может, просто в воздух, чтобы напугать меня и отогнать подальше. – Ради спокойствия подруги я малость покривила душой.
– Так-так-так… А где ты потеряла свой посадочный талон?
– А это к чему? – Я не поняла, почему мы так резко сменили тему.
– Нет, ты ответь. Где ты могла посеять талон? Когда мы садились в самолет, ты сунула его в джинсы, я видела. И потом не вытаскивала?
– Вытаскивала, – подумав, вспомнила я. – Уже в самолете достала, чтобы записать, что нам делать дальше: найти автобус номер восемьсот, доехать до остановки «Больница», пешком пройти до гостиницы по адресу… Боже мой!
– Я за него, – мрачно кивнула подруга. – Сообразила, да?
– Да! Я могла потерять свой посадочный с адресом отеля, когда драпала с пустыря! И если тот таксист его нашел…
– И при этом не отказался от намерения тебя убить, – подсказала подруга, не поверившая в смягченную версию о предупредительной стрельбе в воздух.
– То он знает, как меня зовут и где я живу! – договорила я упавшим голосом.
– Ага. И вот тут-то история с трупом в нашей квартире начинает проясняться, – добавила Ирка.
– Вот же гадство, – беспомощно выругалась я.
– Не то слово, – согласилась подруга.
Мы немного посидели, уныло глядя на лазурные воды спокойного теплого моря. Потом Ирка нарочито невозмутимо, демонстрируя сугубо академический интерес, спросила:
– Мне по-прежнему непонятно, как та мертвая тетка попала в нашу квартиру, ведь дверь мы запирали, но скажи, была ли она сколько-нибудь похожа на тебя?
– Хочешь знать, могли ли ее принять за меня? – Я задавила нервы напрочь и приняла предложенный академический тон: – Вполне. На посадочном талоне фото нет, а таксист меня видел всего секунду-другую и с расстояния метров в двадцать. Рассмотреть и запомнить мое лицо он не мог, наверняка запомнил только светлые волосы…
– И еще понял, что ты приезжая, потому что местные так не одеваются, и блондинки среди них крайне редки, – добавила подруга. – То есть связать найденный поблизости свежий посадочный с тобой труда не составило. А в квартире по адресу, записанному на талоне, обнаружилась какая-то блондинка, она-то и сошла за тебя… Слушай! – Ирка вдруг резко повеселела. – А ведь это на редкость удачно получилось!
– Ты что говоришь? Какую-то женщину убили вместо меня, это, по-твоему, удачно?!
