Естественно, я поспешила за предполагаемым шпиком. Он не мог быть нашим соседом сверху – апартаменты на пятом и шестом этажах еще не принимали гостей, я знала об этом от Хасана.
Вслед за шпиком я поднялась на последний этаж, оттуда по короткой лесенке вышла на крышу и разочарованно вздохнула.
Просторная плоская крыша явно планировалась как эксплуатируемая. Там можно было бы устраивать пикники и романтические свидания, загорать днем и любоваться звездами ночью… Если бы рачительный управляющий не использовал все пространство как склад строительных материалов. Ну да, в апартах на верхних этажах еще идут отделочные работы, судя по всему, скоро начнут трудиться плиточники – не зря на крыше горы ящиков с кафелем и мешков с цементом.
Импровизированные стены из стройматериалов образовали подобие лабиринта. Я, разумеется, пробежалась по нему, но никого не увидела. Думаю, шпик благополучно смылся с крыши, пока я проверяла теорию, согласно которой самый быстрый и верный способ пройти лабиринт – всякий раз поворачивать направо. Кстати сказать, или это бессовестное вранье, или Хасан построил какой-то неправильный лабиринт.
Я плутала в нем добрых десять минут и выбралась наружу только после того, как свалила несколько мешков, таким образом проделав брешь в стене.
На свой этаж я вернулась в кабине лифта. Это был продуманный ход: если бы Ирка узнала, что я гуляла по крыше, она непременно захотела бы приобрести аналогичный опыт, и наш выход на пляж пришлось бы еще отложить.
– Куда ты пропала?! – Едва я вышла из лифта, накинулась на меня подружка. – Мы тебя ждем, ждем!
– Давно? – уточнила я у улыбающейся Наташи.
Потешно гневающаяся Ирка ее явно забавляла.
– Минуту, не больше, – успокоила меня соседка. – Сами только что вышли.
«Значит, спрашивать, не пробегал ли тут кто-нибудь подозрительный, бессмысленно», – рассудил мой внутренний Шерлок.
«Оборвалась еще одна ниточка!» – вздохнул мой внутренний Ватсон.
Втроем, вместе с новой соседкой, мы отправились на пляж.
Ирка первым делом полезла проверять, как поживает дружественный нам осьминог Раулик, обнаружила его на том же месте, успокоилась, спустила на воду матрас и на нем рискнула доплыть до буйков. Там мы с ней вместе и зависали битый час, пока Наташа, с сожалением признавшаяся, что не умеет плавать, плескалась на мелководье у берега.
Ушли мы с Иркой раньше, чем соседка: подобно многим «руссо туристо», едва дорвавшимся до пляжного отдыха, Наташа не знала меры и желала принимать солнечные ванны от рассвета до заката.
Мы были умнее – знали, чем рискуем, и не хотели уподобиться Василисе Прекрасной, чья нежная шкурка по милости одного доброго дурачка сгорела напрочь.
Обедали мы дома. После трапезы у Ирки был намечен тихий час, я же собиралась поработать над рукописью, но реализации наших творческих планов помешал неожиданный приход Касатикова.
Раскрасневшийся и вспотевший, он явился к нам в самую жару, уселся под кондиционером с бутылкой холодной воды и потребовал:
– Давай про первый труп.
Распоряжение свое Макс закончил долгим бульканьем, за время которого я успела построить логическую цепочку между утренним звонком полковника и дневным визитом лейтенанта:
– Тебя Лазарчук прислал за подробностями?
Касатиков кивнул, экономя силы.
– Да нет особых подробностей. Был ли труп и труп ли это был? Я видела женщину в легком летнем комбинезоне цвета мокрого песка. Она лежала вот так…
Я не поленилась и улеглась на пол ногами к двери.
– Ну куда ты, мы полы давно не мыли, – поморщилась Ирка.
А Касатиков спросил:
– Лицо ее помнишь?
– Не-а. – Я помотала головой. – Только волосы: светлые, длинные, скрученные в узел на макушке.
– А обувь?
– Обувь? – Я задумалась. – Кажется, кроссовки. Да, точно кроссовки! У меня еще мелькнула мысль, что обута она неподходяще, в кроссовках-то здесь жарко, бабы сплошь в шлепанцах и босоножках ходят…
– Понятно. – Касатиков встал и огляделся. – Не возражаете? Там я еще не был.
Не дожидаясь ответа, лейтенант направился в нашу спальню.
– Что ему понятно? Мне ничего не понятно! – скороговоркой посетовала Ирка и пошла за Максом. – Я извиняюсь, у нас тут немного не прибрано…
– Это неважно. Окна все открываются? – Касатиков деловито подвигал рамы, по пояс высунулся в каждое окно.
– Ты что-то ищешь? – не выдержала я.
– Если пропавший труп, то это зря: он по такой жаре давно уже выдал бы себя запахом, – подсказала Ирка.
– Логично, – невозмутимо согласился Касатиков и вернулся в кухню-гостиную. Бросил взгляд на окна с видом на довольно широкую улицу, высовываться за борт почему-то не стал и прошел на балкон. А вот там чему-то обрадовался:
– Ага!
– Что, что «ага»?! – Мы с подружкой столкнулись в дверях.
– До дома напротив рукой подать, расстояние между балконами не больше метра, – пояснил лейтенант, проехавшись носом по перилам. – И тут вот на краске царапины совсем свежие…
– Это, наверное, Тор, – поспешила вставить Ирка.
– Тор? – Касатиков распрямился и озадаченно моргнул.
