Гарфилд зажал уши и начал удивляться, почему он всегда хотел свою Собственную постель.
– Хороший мальчик!
Джон расправил постель, снял свои тапки-зайчики и улегся рядом с Оди, почесывая ему брюшко и нашептывая ему ласковые слова. Оди лизнул его в лицо.
Джон потянулся и выключил свет. Гарфилд, чувствуя себя проигравшим, свернулся под покрывалом. Этой ночью ему приснилось, что Оди превратился в огромный хот-дог и он его съел. С горчицей, квашеной капустой и – конечно же – с удовольствием. Он спал с улыбкой на лице.
На следующее утро после завтрака Гарфилд сидел на крыльце. Рядом с ним, виляя хвостом, облизываясь и выжидательно потявкивая, сидел Оди.
Мимо проехал на велосипеде газетчик и бросил газету на лужайку перед домом. Оди тут же забыл про Гарфилда и кинулся за газетой. Пес на мгновение засомневался, раздираемый желаниями погоняться за велосипедом и принести газету. Он схватил газету и гордо потащил ее назад, счастливо мотая головой из стороны в сторону и даже шлепая себя газетой. Когда он забрался по ступенькам на крыльцо, Джон вышел ему навстречу.
– Оди! Ты принес мне газету!
Он игриво поборолся с псом и аккуратно взял газету.
– За все эти годы Гарфилд ни разу не принес мне газету. Мне еще везло, если он не раздирал ее на мелкие клочки. Хороший мальчик!
Он повернулся к коту:
– Что касается тебя, чтобы около моей кровати больше не было никаких «подарочков», понятно?
Джон вернулся домой и сел почитать новости.
– Хороший мальчик! – ехидно пробормотал Гарфилд, прищурил глаза. Подлиза. Он спрыгнул с крыльца и направился к подъездной дорожке, чтобы спрятаться под машиной Джона и хорошенько все обдумать. Втиснуть двадцать с лишним фунтов чистого жира под полторы тонны превосходного творения Детройта было все равно, что попытаться начинить индейку футбольным мячом.
Через какое-то время Гарфилд увидел молочный фургончик, едущий по обочине.
Оди налетел на Гарфилда, подкинул мяч носом, виляя хвостом и тяжело дыша.
– Эй, что ты делаешь? Оставь меня в покое!
Оди посмотрел в упор на Гарфилда и подтолкнул к нему мяч.
– Я не шучу, Доди-Оди. Мотай отсюда. Я занят.
Оди схватил мяч и стал с ним играть. Затем он снова бросил мяч Гарфилду.
– Хочешь поиграть? Прекрасно! Давай, полезай в ведро!
Оди не шевелился, выжидательно глядя на Гарфилда.
–Неужели мне придется тебе помочь? – Гарфилд лапой закинул мяч в ведро. – Давай, Оди. Мы поиграем в игру «Мяч в ведре». Тебе понравится!
Оди сел и уставился на Гарфилда.
– Я бы объяснил, но, боюсь, твой мозг этого не выдержит! Давай, покажу.
Гарфилд поднял правую лапу и показал:
– Мяч. Ведро. Принеси. Мне еще раз тебе объяснить? По-моему, и так все понятно!
Оди мотнул головой, от чего его уши всколыхнулись.
Гарфилд закатил глаза и прыгнул в ведро, чтобы показать Оди. Но этот дурак внезапно вспомнил о своих лапах и попятился в сторону колокольчиков, качающихся на ветру. Колокольчики зацепились за цветок в горшке, который в свою очередь зацепился за веревку, дернувшую за рычаг, поднимающий ведро, качавшееся на доске, да так, что все взлетело в воздух, включая Гарфилда. Бутылка молока покатилась подоске и начала раскачиваться, пока Гарфилд не приземлился на спину с открытым ртом прямо под ней. БАХ! Взлетевшее в воздух ведро добралось до Гарфилда первым, накрыв его. Сверху он мог услышать звук льющегося на ведро вкусного молока, а затем причмокивание Оди, которое ни с чем невозможно перепутать. Пес дочиста вылизал донышко ведра и удалился.
– Очень смешно, Оди! – раздался голос из-под ведра. – Ты просто весельчак! Ну ладно, я знаю еще одну игру. Она называется «МОИ КОГТИ В ТВОЕЙ ЗАДНИЦЕ». Помнишь, что было вчера? Я начинаю!
Гарфилд сбросил ведро и рванул через улицу за Оди, который изучающее обнюхивал пожарный гидрант.
– Вот это да, Нермал, – задумчиво проговорила Арлин. – Когда ты в последний раз видел, чтобы Гарфилд бежал за чем-нибудь еще, кроме еды?
– Да, – согласился тот. – Такое не каждый день увидишь!
Гарфилд был близок к своей цели.
– Увеличиваем скорость! – прокричал он и припустил еще быстрее. Оди отошел от гидранта.
– Нет, Гарфилд, не надо! – Арлин попыталась его остановить. Только она и Нермал видели, что за ним следовала черно-палевая собака.
Гарфилд почти поймал Оди, когда Лука, злобно ухмыляясь, преградил ему путь. Гарфилд резко затормозил и с замиранием сердца осознал, что произошло. Он забежал прямо во двор Луки, и назад пути не было.
Гарфилд остановился, откашлялся и изобразил широкую улыбку.
