На одной из стен прямо под потолком, на металлической пере- кладине, висели те подручные средства, к которым они прибегали, если не били Гарина ногами. Особые страдания Платону, после которых он, собственно, мычал и кусал губы в кровь, доставляло то, когда к его ушам прикладывали деревянные колодки и пропу- скали через них разряд тока. Астматику Гарину также становилось несколько не по себе и после того, как на его голову дважды наде- вали противогаз и перегибали после этого шланг. Так что к этому моменту Гарин только и мечтал в душе о том, чтобы в этот свой очередной заход в кабинет мучители только лишь били его ногами,
Вадим Васильевич Лёвин
пусть даже и с мыска и куда угодно, но только не по яйцам. Изму- ченный и истерзанный побоями Гарин смотрел, как загнанный зверь, в сторону двери и вспоминал брата и маму. Перед его глазами вставали, мелькали отдельными эпизодами событий как похороны брата Валерия, так и глаза, а также и слёзы, и рыдания матери до, после и во время тех самых похорон. Гарин смотрел в сторону двери и на самом деле думал о том, что же станет с его мамой, если и с ним произойдёт то же самое, что случилось двумя годами ранее с его братом Валерием, июлем месяцем, в то самое время, когда Пла- тон после очередного отпуска возвратился с семьёй из Парижа в Москву…
…Платон нащупал в связке нужный ключ, просунул его в про- резь замочной скважины, провернул на три оборота, ухватился за ручку и распахнул настежь дверь, пропустив вслед этому в квар- тиру своих домочадцев. Счастливых и уставших по окончании ту- ристической поездки в Париж детей: сына – Костика, и дочь – Ирочку, а также и супругу Полину. К этому лету овну Платону Юрьевичу Гарину исполнилось полных тридцать два года. Выгля- дел Платон тогда упитанно и презентабельно. К этому одна тысяча девятьсот девяносто четвёртому году он благодаря предпринима- тельскому чутью (врождённой, я бы сказал, «чуйке») своей супруги, тельца Полины Гариной, не только обрёл почву под ногами, но и крепко-накрепко встал на ноги. Так что, вне всяких сомнений, ощущал себя финансово независимым, некоторым образом всемо- гущим пред прочими людьми человеком. В браке же за Полиной Платон Гарин состоял девять лет. К особенностям характера Пла- тона Гарина можно было смело отнести то, что он с детских лет умел постоять за себя – не уронить, так сказать, честь в бою, иными словами, имел привычку отвечать ударом на удар, оставаясь при этом весьма и весьма осторожным по жизни человеком, и посему никогда не лез на рожон первым, никогда и ни при каких обстоя- тельствах. А если, например, видел пред собой человека более силь- ного и удалого (с более смелым и твёрдым взглядом), то и вовсе из-за врождённого чувства самосохранения отступал. Но на колени при этом ни перед кем не вставал и, как следствие, чувство соб- ственного достоинства хранил. Но это было с ним так в дни его далёкого детства и в дни его юности и молодости. Сейчас же, по прошествии лет, Гарин уже после того, как стал богат и славен, напрочь утратил как связь с реальностью, так и былую осторож- ность как в поступках, так и в словах и делах. Деньги, знаете ли, портят людей, в особенности шальные и быстрые. Но не всех. Пло-
Гарин
хих так точно вначале портят, а затем и губят. Хорошего же чело- века, как правило, никакими деньгами испортить нельзя. Платон Юрьевич, вне всяких сомнений, относил себя к числу людей хоро- ших. Он считал себя добрым сердцем, отзывчивым душой и не испорченным деньгами человеком. Человеком, одним словом, порядочным. Что же, имел тогда полное право он так думать и считать…
