- Да, - тут же отозвался он, - однако Ремольт создал из нас верхохватов, которые назавтра позабудут все, что знали сегодня. Не забудем, пожалуй, только богов и злых духов, подкинутых нам для того, чтобы видеть разницу между добром и злом.
- Вы против богов, эрат?
- Думаю, человек сначала должен поблуждать в религиозном тумане, перебеситься в войнах, прежде чем дорасти умом до высокой культуры и великих знаний. Конечно, слепая вера притормозит всеобщее движение, но знания все равно будут расти и шириться, ибо никакими цепями не удержать ход времени... Жаль только: время это пробежит мимо, пока мы будем бороться с нашим несчастьем.
- И что же нас ждет? - осторожно спросил Никор.
Синий Пустынник склонился над столом, потом, взявшись за голову, отошел к разлому в верхней части стены.
- Ничего, - сказал он наконец слабым голосом, - если люди стойко перенесут выпавшие на их долю испытания.
- В последнее время я стал замечать раздражительность, непонимание простых вещей, частую головную боль... Это начало?
- Да. Но все скоро пройдет, все войдет в норму. Главное - не поддаваться тому, что будет тянуть назад. Хотя наиболее слабые поддадутся, Никор. Среди них будут ученые и гнофоры, будут великолепные мастера, ремесленники, ваятели, землепашцы... Они забудут, что знали благодаря внушению, и мы не сможем восстановить их достижения... Они или другие, не сумевшие противостоять падению, могут уничтожить великие завоевания культуры, и потому необходимо завоевания сберечь для будущих поколений. От нас потребуется много усилий и много терпения... Однако вы, кажется безучастны к моему зову, эрат?
Никор виновато вскинул глаза и тут же отвел их в сторону.
- Н-не знаю...
- Так... А ведь при Арисе Юрконе вы были не только смелым, как говорят, но и преданным делу первых примэратов. Что же с вами случилось, Никор?
Никор молчал. Не признаваться же этому властному незнакомцу в своем страхе перед гнофорами, в отходе от борьбы дабы выжить. Унизительнее всего сознание правоты Пустынника, хотя говорит тот слишком уж по-ученому и туманно. Вот у гнофоров все ясно: они обещают жизнь и ограждение от всяких бед. Латор же не предлагает ничего, кроме отдаленной надежды на будущее. А какое оно, это будущее?
- Не понимаю вашего молчания, Никор, - прервал мысли тихий голос. Надеюсь, служители неба не успели заставить вас думать по-своему?.. Уж не собираетесь ли вы стоять в стороне и оберегать свою жизнь ценой совести?
- Я не предатель! - вырвалось у Никора. Он вскочил с места. - Я никогда не был предателем! На моей совести нет ни одной жертвы, руки мои чисты, эрат!
- Если бы было иначе, я бы не разговаривал с вами здесь. Я хочу вернуть вас на прежнюю, честную дорогу, Никор. Она трудна и опасна, однако необходима для Страны. Поймите: скоро все гарманы, верные делу первых примэратов, поднимут мечи против наместников богов и Маса Хурта - и победят в этой борьбе!..
- Боги! Какая еще борьба? - простонал Никор. - Ну, враждовали раньше, дрались за власть, а теперь же власти примэратов нет!
Урс Латор покачнулся и прислонился к стене.
- Есть более опасная власть, - тише обычного произнес он, - и ее... надо сбросить с плеч народа...
Пустынник болен. Болен, пожалуй, серьезно. Никор не раз подмечал, как он держался за голову, голос его понижался чуть ли не до шепота, дыхание становилось учащенным и прерывистым. Никор окончательно убедился в своем подозрении, когда его таинственный собеседник отошел в темноту полуразрушенного помещения, выпил какого-то снадобья, потом снова прислонился к стене и облегченно вздохнул.
- Мне нужны надежные люди, Никор, но вижу...
Через разлом посыпались мелкие камни и песок. Чья-то неясная тень метнулась на слабо освещенном полу. Урс Латор на мгновение замер, затем выхватил меч и бросился по груде обвалившихся камней к этому разлому. В комнату вбежали его люди.
6. В СТАРОМ ГОРОДЕ
Никор заблудился в запутанных ходах и долго шел наугад, а когда, наконец, выбрался наверх, прежде всего увидел коня, потом Латора. Пустынник сидел на обломке колонны и слушал старика Рама, стоявшего рядом с виноватым видом.
- Мальчишка, - пояснил Урс Латор, поднимаясь навстречу Никору. - Как он оказался здесь? Мало надежды, что он не выболтает первому встречному о Синем Пустыннике и его столичном госте. Но хуже всего то, что он мог слышать наш разговор с эратом!
- Сплоховал я, - Рам сокрушенно покачал головой. - Стрела едва задела левое плечо. Не больные б ноги, догнал бы его.
Поодиночке, по двое возвращались из леса соратники Пустынника. Никто из них не нашел мальчишку.
- Плохо, - сказал Урс Латор и взглянул на Никора. - Вы должны немедля покинуть храм, вам сейчас незачем делить с нами опасности. Но, думаю, мы еще встретимся и продолжим разговор. Вы не предатель - это главное. А страх пройдет. Прощайте.
Старый Рам подвел коня и передал поводья Никору. Тот вскочил в седло.
- Проводите эрата до дороги в старый город, - попросил Рама Латор, и возвращайтесь обратно: у нас много дел.
