Вдруг Мар в ужасе прижался к стене: по ногам пробежала мышь... нет, скорее крыса! Он опять попытался закричать, попробовал вытолкнуть языком кляп - ничего не вышло. Он с трудом сел и поджал ноги к груди. До его сознания не сразу дошел шум на верху и торопливый топот по ступеням. Вскоре он увидел свет, яркий свет - сразу три факела! - и несколько человек бросились к нему. В одном из них Мар узнал Синего Пустынника. Тот крепко обнял Мара и, вытащив у него кляп, быстро перерезал стягивающую руки перевязь.
- Цепи не троньте! - сказал Мар.
- Что? - Синий Пустынник только теперь как следует рассмотрел узника, и лицо его посерело.
- Я не тот, кого вы хотели освободить, - сказал Мар, стараясь по возможности держаться в тени высокого человека.
- А тот, другой? Лоэр?
- Он бежал этой ночью.
- Куда?
- Ищите его на западе - где-нибудь в Гизу, Мане, Лерасе... откуда я знаю!
- Так! - Синий Пустынник сосредоточенно теребил бородку. - Ладно. Кивнул на Мара товарищам: - Освободите его.
- Меня не надо освобождать, эрат.
- То есть?.. Мне еще не приходилось встречать узников, которые отказывались от свободы!
- Я буду первый. Только перед уходом оставьте факелы, хотя бы один.
Синий Пустынник задумчиво прошелся по камере и снова вернулся к Мару.
- Когда Лоэр ушел отсюда?
- Раньше полуночи.
- Вы уверены, что побег удался?
- Уверен, если он не пошел сводить счеты со святыми отцами.
- Н-да... Вы здесь были вдвоем?
- Вдвоем.
- Врете. Лоэр в камере был один.
Мар пожал плечами.
- Постойте, ну-ка посторонитесь, друзья! - Синий Пустынник взял факел и приблизил его к Мару. - Что?.. Сын суперата? Здесь? В этом подвале? Что это значит?
Мар опустил голову.
- Уходили бы вы отсюда, эрат, и поскорее.
- Ну и дела, друзья!.. И вы отказываетесь от воли?
- Отказываюсь.
- Н-да... Не понимаю, как вы отважились, эрат Орант, на преступление перед отцом и освободили его злейшего врага?
Мар отвернулся.
- Я советую вам поспешить с уходом.
- Хорошо. - Гар Эргант внимательно посмотрел на Мара. - Вы уверены, что вам удастся выйти незапятнанным из этой истории?
- Уверен. Поторопитесь, прошу вас: неподалеку есть еще один отряд светоносцев, и они могут придти...
- И вас ни в чем не заподозрят?
- Думаю, нет.
Гар Эргант сдавил плечи Мара железными руками, хлопнул по спине:
- Спасибо, эрат, я этого никогда не забуду!
Гар все такой же высокий и худой. То же приятное лицо, тот же огромный лоб. Только светлые волосы выцвели, стали совсем льняные. А глаза... эти серые глаза, непривычные для людей и раньше, теперь еще больше светятся умом и той жутковатой непонятностью, которая всегда подчиняла и притягивала, звала и казалась недоступной...
- Я узнал вас, Гар...
- И я вас, Мар, еще там, в замке.
- Рад, что слухи о вашей смерти оказались ложными!
- Еще раз спасибо, Мар. Прощайте!
- Да сопутствует вам удача, Эргант!..
Когда Синий Пустынник, ушел, Мар невольно подумал о том, что вот от них - от Лоэра, от Гара Эрганта и подобных им, - исходит какой-то удивительный свет чистоты и правды. Он не понимал притягательной силы этой правды, этого света, но чувствовал всем существом, что друзья детства должны по-прежнему оставаться его единственными друзьями.
9. ОТЕЦ И СЫН
Мар был освобожден только под утро, когда святой отец Ридал вернулся с отрядом светоносцев из Сумеречного замка. Они не нашли никаких следов Барета и решили, что тот в чем-то был неосторожен и Синий Пустынник беспощадно расправился с ним.
Узнав о побеге Лоэра, Ридал чуть не лишился сознания, и ни слова не говоря, удалился в свою палату и велел никого не впускать. Мара сводили в бассейн, долго мыли, чистили, умащивали тело благовониями, потом подбирали костюм для достойной встречи с отцом.
Беф Орант прилетел неожиданно рано и, прежде чем повидаться с сыном, долго разговаривал с гнофорами. Мар вошел к нему тихо и остановился возле стола.
- Ну, здравствуй! - сказал суперат, не вставая.
Мар с тоской смотрел на худое бледно-оливковое лицо.
- Что ж ты - проходи, проходи, садись. Рад видеть!
- Отец... ты еще не разу в жизни не обнял меня...
Суперат на мгновение смутился, потом небрежно ответил:
- К чему это? Мы же мужчины. Мы должны быть выше чувствительности эрин. Не так ли?
- Да, отец...
- Не думай, я люблю тебя, люблю по-своему, но без всяких этих... Когда мужчина дает волю сердцу, он уже перестает быть мужчиной. Наш суровый век требует не расслабляться, не забывать свое высокое назначение.
- Да, отец...
- Ну, вот видишь. А теперь давай поговорим о Лоэре.
- О Лоэре?
- Да. Он сделал большую глупость, что удрал.
- Вряд ли. Я на его месте поступил бы так же.
Суперат исподлобья взглянул на сына:
- Я пытался защитить его жизнь от совета гнофоров, Мар. А теперь совет поручил старшему начальнику стражи храма убить его. Вот и результат. А уж от этого начальника Лоэр не уйдет! - Суперат хотел встать, но раздумал. - И пусть - сам не хотел принять мою помощь, сбежал, не дождавшись конца переговоров!
- Какие могут быть переговоры между непримиримыми врагами?
