Сердце Джингшена чуть не остановилось от ужаса, но Хэ, готовившегося совершить самоубийство, прервало движение неподалёку. В остекленевших глазах мужчины отражалась светлая тень, которая заставила его отвлечься.
Над телом Аймин парил изящный белый журавль. Птица грустно смотрела на генерала.
— Это… ты? — изумленно поднял брови Хэ и в растерянности оглянулся.
Со всех сторон доносились жалобные крики, напоминающие журчание стремительного горного потока. Над руинами Чэншу кружили сотни полупрозрачных птиц, еле различимых в сумрачном небе. Журавлей было так много, что они заполнили собой всё небо, но густая дымка всё равно просвечивала сквозь их оперение.
В ту же минуту гаснущее пламя на деревьях вспыхнуло с новой силой и приняло форму кленовых листьев. Сад, двор, улица, а за ним и весь город, словно распустившийся по утру цветок, заполнили алые кроны деревьев.
Хэ с широко раскрытыми глазами озирался по сторонам. Он был совершенно обескуражен и не понимал, что происходит.
Тут на сгоревших кустах, возле которых сидел генерал, появились крохотные почки, которые безостановочно перерастали в бутоны, а после — в красные цветы. Сад снова горел в пожаре из таинственно шелестящей листвы и душистых камелий.
Вдруг облака на небе расступились, и город озарила белая вспышка, настолько яркая, что Джингшену показалось, он сейчас ослепнет. Столп света выхватил темный силуэт Хэ, а когда померк, раны на теле и красный порез на шее мужчины затянулись.
Генерал ошеломленно ощупал своё лицо, слабо сияющее в вернувшемся полумраке, словно светоч. На левой стороне его лба проявилась метка. Мужчина зашипел от боли, отдергивая руки от розоватого ожога странной формы.
Боги, которых он проклинал, наказали его бессмертием.
***
Джи пришёл в себя и нахмурился. Образы полыхающего города, чёрного неба и раненых воинов ещё стояли перед его глазами. Поморгав, юноша сообразил, что находится в храме и сидит на дощатом полу главного зала.
Подняв голову, юноша столкнулся взглядом с пристально наблюдающим за ним наставником.
— Вы… — начал Джингшен, но осёкся. — То, что вы пережили… Это ужасно. Я и представить себе не мог, что всё было настолько плохо.
Рядом послышался шорох одежды, сопровождаемый шумным вздохом.
— Учитель Хэ, — тихо позвал Энлэй. — Что случилось потом?
Мужчина с непроницаемым лицом сложил руки на груди.
— Разве вы не знаете? — хрипло спросил он. — Я думал, об этом рассказывают на уроках истории в школах. После той войны Ду Шэ стал правителем огромной территории. Он перенёс столицу из Тайксена в Центральные земли, и начал диктовать свою волю выжившему населению Сэн Лина. Соседние государства Юань и Куангву тоже пострадали от его бесконечных требований. Так потомки Ду Шэ правили две сотни лет, пока Император Топаз не устроил дворцовый переворот и не лишил престола его праправнука Ицзиня.
— Нет-нет, я спрашиваю не об этом, — мягко произнёс Эн. — Как вы жили дальше?
Хэ неторопливо поднялся.
