— Играет в карты, за частую проигрывает, н-да… часто сидит на мели… в компании является подстрекателем всевозможных подлостей и пакостей в которых принимает участие на «вторых ролях»… неоднократно «отличался», за что и разжалован, но не в солдаты, а всего лишь в унтер-офицеры и сослан на Кавказ. Два месяца назад произведен в прапорщики. Вот такой это человек.
— Хм, с ним ясно, а…
— Его отец, — кивнул головой Кутахов, — имеет небольшое имение в Тульской губернии, а так же мастерскую где изготавливают охотничьи ружья. Дела у них не очень, даже можно сказать дрянь, — немного подумав продолжил, — сильно проверить Ваше родство мы не сумели, но у деда Виктор Алексеевича, батюшки Василия Афанасиевича, Афанасий Викторовича был брат Петр Алексеевич. У которого был сын Николай… Вашего деда звали..? — и посмотрел на Говорова.
— Николай Петрович, — ответил Валерий Александрович.
— Так вот я и говорю, Ваше родство точно установить не представилось возможным, но… сами понимаете слишком много совпадений…
— Значить Вы утверждаете, что он мой кузен?
— Валерий Александрович, — протяжно произнес Кутахов, — я ничего не утверждаю, но… предполагаю, что Вы все же родственники.
— Вот, — в сердцах произнес Валерий и сжал кулак, — наградил Всевышний родственничком…
— Да не волнуйтесь Вы так, в семье ведь, как говорится…
— И что мне теперь с ним?
— А ничего… он Вам кузен ну и пусть, у некоторых вон кузены правителями иностранных держав, — при этом покивал головой, — и это им не мешает по родственному воевать друг с другом, — разряжая обстановку весело произнес жандармский майор и разулыбавшись. Валерий так же заулыбался, поддерживая шутку:
— Вы то когда получите повышение в чине?
— Представление уже-с…, - он иронично кивнул головой, — жду-с…
Легкая бричка неспешна передвигалась по пыльным ухабам дороги все дальше отдаляясь от города и все ближе приближаясь к имению господина Говорова.
— И далеко же он от города забрался, — тихо роптал полицеймейстер Цапушев Гавриил Федорович находившемуся тут же городскому голове Коржову Юрию Ивановичу, — Эй Данила, — крикнул он кучеру, — далеко ль еще?
— Дык Ваш благородие, еще чуток осталось, — не оборачиваясь ответил тот, — вона за тем пригорком, — он вытянул руку и указывал батогом, — поворот и уже недалече будет.
— А Говоров то и людишки его в город на автомобиле приезжают, — мечтательно произнес Коржов изрядно утомившись от дороги.
До указанного кучером Данилой поворота добрались, а вот дальше их взору предстала:
— Ты гляди какую дорогу он соорудил, а поля то как посеяны… — с удивлением произнес Коржов, ни к кому конкретно не обращаясь.
А удивится было чему, вся дорога, в две нитки, аккурат по колее телеги была уложена плиткой, а ряды высокосортной пшеницы посеянные севалкой были ровными и густыми.
— До самых Андрейков такое, — важно, со знанием произнес кучер, — как Ильинку и Кузин хуторок их барин прикупил, так сразу и дорогу сделали, а сеют они железным конем, я его никогда не видел, но знающие люди кажуть что хорош.
Полицеймейстер и городской голова при этих словах посмотрели друг на друга ничего не говоря, а когда с пригорка открылся еще и вид на все селение… в центре строения были старые но с новыми пристройками, многие не просто перестраивались, а строились сызнова, крыши красовались красной черепицей, многие дворы огорожены крашеными заборами и воротами. Вдали виднелись водонапорные башни, непонятные длинные строения… с далека не разобрать но похоже на амбары, чуть в сторонке выложенная из красного кирпича — усадьба. Узорчато уложенная разноцветная плитка радовала глаз и создавала дополнительный уют, красоту и порядок. От всего веяло зажиточностью, достатком, чистотой и основательной хозяйственностью.
— Кхе кхе, Гавриил Федорович, — прокашлявшись полушёпотом произнес Коржов, — ты бумаги по Мартыновским не забыл?
— Как можно, как можно то… вот они-с, — и положил руку на небольшой портфель, — это же как сделано, это же сколько стоит, это же…, - сокрушаясь бубнил себе под нос Цапушев разглядывая село.
— Гавриил Федорович, — тихо продолжил Коржов, — что ты обо всем этом думаешь?
— Богат, очень богат, а сделано все ну прям чистая заграница…, а все инженером называется, если бы сам это не увидел, не поверил бы.
— Ты это… сильно здесь не пей, помни у него сын с наследником престола в хороших отношениях, а то… знаю я тебя чай не один год, напьёшься скажешь что не так, а утром проснешься, а вокруг Сибирь… — и так пристально посмотрел на полицеймейстера, что тот сразу все себе представил… бескрайнюю снежную тайгу, метель и лютые морозы…
— Свят свят свят, я здесь вообще пить не буду, упаси Господь, — трижды перекрестившись промолвил Цапушев.
— Вот и я тебе, а ты с ним тягаться хотел, писаришка у него в Николаеве надежный имеется, — не смог удержаться от язвительной уколки Коржов.
