— Ваша милость помилуйте, помилуйте, — запричитал Федька Кривой, которому вторили остальные, до смерти перепуганные мужики. По щекам у многих текли крупные слезы. Федька же слезно простонал:
— Не губи! Бес попутал! — и так натурально стучал лбом о землю, ну прям загляденье, — Все возверну! Все отдам! Не губи Ваша Светлость. Детки у меня малые сироточками останутся, по миру пойдут ой да не губи!
До самого вечера Валерий Александрович задушевно общался с Федькой и жителями Марьенки и как только сил хватило? И пришли они к общему взаимопониманию. Федька с подельниками отдаст все, что отнял у наших крестьян еще и своего чуток добавят, и еще 300 рублей серебром за труды и беспокойство Его Светлости Добрейшего Валерий Александровича, и еще 200 рублей ассигнациями, как возмещение ущерба. На все про все отводилось три дня с доставкой в деревню Андрейки.
Машины с «гостями» уехали, а мужики еще долго стояли на коленях и крестились. Почти все беззвучно рыдали потирая ушибы, проклинали изменчивую судьбу, Федьку и все никак не могли поверить, что остались живы.
В указанный срок в Андрейках прибыл Федька Ярема, по кличке «Кривой». То, на сколько преобразовалась когда то захудалая деревенька его повергло в легкое недоумение. Встретили его верховые казаки, все одетые в одинаковую форму при оружии и под «надзором» провели к барину.
— А Феденька, — ласково начал Александр Николаевич, — прибыл таки, вот ты то мне и нужен.
При этих словах и так перепуганный Федька испугался еще больше.
— Должок привез, как и договаривались, — ели выдавил из себя промолвил он, при этом ложа на стол деньги.
— А это, хорошо, — мимоходом взглянул на них произнес барин, дело у меня к тебе, аккурат по твоей части.
Федька не предвещая ничего хорошего еще больше склонил голову, втягивая ее в плечи.
— Да не горбься ты так, дело говорю к тебе, слышишь?
— Да Ваше Сиятельство, слышу.
— Так вот, хочу лавку открыть в Чудово, в Новгородской губернии. Мне человек нужен хороший да преданный и чтобы в делах толк знал, может присоветуешь кого знающего?
Услышав такое Федька напрягся, приподнял голову и с непонимающим интересом посмотрел на Говорова.
— Так далеко ведь где мы, а где Новгород то, — произнес он.
— Я тебя не об расстоянии спрашиваю, а об человеке хорошем, да чтобы ты за него в ответе был. А будет он там интересы мои представлять. Найдется ль у тебя подходящая кандидатура?
— Подумать надобно.
— Подумай голубчик подумай. Помощь ему окажу какую нужно, умельцев своих попервах дам, мало ль чего дела вдруг какие срочные да неотложные решить надобно будет, — и хитро подмигнул.
— Об этом позже поговорим, а это, — пододвинул к нему им же принесённые деньги, — как аванс человеку тому будет, которого мне присоветуешь и в ответе за которого будешь.
— Так есть у меня человек то такой, — кося глазами на деньги и не веря своему счастью проговорил Федька, — сынишка у меня имеется.
— Ты о своих обломах? Мне грамотный нужен, чтобы читал — писал, бумаги вести умел, а твои кроме как морды бить почитай ничего не умеют.
— Никак нет Ваше Сиятельство, меньшенький у меня имеется, 17 годков ему, — и чуть потише добавил, — бастард. Телом не вышел, но образован, аккурат как Вы говорить изволите.
— Сможет?
— Если мне позволено будет ему в начале помочь, то сможет.
Незаметно для посетителя Александр Николаевич нажал на столе кнопку и в дверях показался казак.
— Игнат, проведи уважаемого Федьку Ярему к Йосифу Моисеевичу. Пусть исправит для него и его младшего сына костюм. Федька, сына как зовут?
— Иван Федорович Яровой.
— Чего так, а ну да, пусть будет Яровой, — согласился Александр Николаевич.
В скорости в пригороде Чудово как бы из неоткуда появился металлический ангар с надписью «Яровой и Ко», вокруг которого огорожен двор в котором окромя прочего стоял ветряк, рядом построен двухэтажный добротный дом с большими белыми окнами, красной железной крышей. От ветряка к дому шли провода, а вечером и ночью в доме ярко светились окна. За забором была охрана из казаков и лютые здоровенные псы.
Север Франции 1940 год. Покинутых фермам и хуторов, вблизи мест боевых действий было больше чем в Польше. На большинстве из них уже успели похозяйничать немцы, которые в основном забирали часть живности, наши же интересы были более обширными, нас интересовало все, от сельхоз инвентаря до содержимого амбаров и хоть видно было, что народ перед эвакуацией собирался, ценного для нас было много. Охрану осуществляли с помощью коптера с видеокамерой и мобильной мотоциклетной группы в немецкой форме.
