Бой был тяжелый, злой и беспощадный, но все же больше походил на избиение, при чем избивали непобедимых немцев которые победным маршем прошли по всей Европе, а тут раз и забуксовали. В таких сражениях Гене участвовать еще не приходилось. После подрывов фугасов, земля дрожала как от землетрясения. Пыль стояла столбом и заложило уши. И это они были готовы. Что творилось там на дороге, что ощущали захватчики Гена даже представить не мог, да в сущности ему и не было когда представлять, он сидел на месте водителя и пытался не пропустить команды которые касались его:
— Гена пол метра в право, пол метра «сучек без башенный» мать твою, назад давай, чуть влево..
— Стоп, — через секунду, — Выстрел, — Бабах, — снаряд, снаряд давай, фугасный, скорее!
— Сидоров настреляется вволю, — думал Гена, он не видел сколько, им там на верху виднее, когда услышал:
— Все Гена быстрей давай переезжаем, — нет нет сразу на третью позицию, на второй уже делать нечего, виш, там уже кто то из наших отметился, — орал полу оглушённый Ваня Сидоров.
И они мчались к третей позиции, хорошо, что дорогу накатал безопасную, с учетом складок местности, знал что по нему стрельнуть немчура захочет, а вот вам болт, невидно его передвижений, за бугорком он.
Не выдержали немцы, отступили, побежали как зайцы, а за ними танки наши рванули не далеко, но все же. Потом быстро собирали трофеи, пока не появились самолеты, но и им безнаказанно это не прошло. Сбить не сбили, но одна «штука» уходила во свояси здорово дымя, это все видели, а еще по одной, со слов танкистов «точно попали». После налета сбор трофеев был продолжен и Гена тоже принял в нем участие. Ему достался бритвенный набор, до этого у них был один на всех, сменное немецкое нижнее белье, одеяло, плащ-палатка, сапоги, ранец с консервами и много еще чего нужного только ему. А вообще сколько здесь всего было, жаль что многое было повреждено, но и целого не мало отыскалось. А уж как все потом радовались… то тут, то там был слышен возбужденный гомон, отчего то все были уверены, что немцы сегодня больше не придут.
После ухода старшего лейтенанта, изучая оставленную им карту начальник разведки дивизии майор Путилин пребывал в слегка подавленном состоянии, не то чтобы он совершенно не владел ситуацией, но здесь было гораздо больше информации, чем может собрать обычная армейская разведка, при чем она была совершенно свежая, прям с огня.
— Геннадий Петрович, — обратился он к начальнику штаба, так же склонившегося над картой, — нужно срочно отправить связистов.
— Владимир Владимирович, ты что устал? Уже минут 20 как они убыли, — ответил Пучнин, — тебе отдохнуть нужно, выспаться. К этому батальону у меня отправить просто некого, так что поедешь ты. Сегодня уже нет, иди выспись, а завтра, нужно к 7 утра быть там, на месте. Если верить полученной только что информации, тогда в 9.00 они уже начнут, а тебе там осмотреться нужно, застолбить так сказать территорию. Подтвердить, что этот батальон и еще что там с ним, наш и подчиняется нам и командиры у него мы, и это нужно сделать обязательно, поскольку других резервов у нас просто нет и не предвидится, хотя… ты же сам все знаешь.
— Знаю, — ответил Путилин.
— Вот и хорошо, иди, а я тут еще поработаю чуть чуть, уж больно интересная карта, прям мечта, и как они столько такой интересной информации нарыли, — не успокаивался Пучнин — Скорее всего взяли кого то из их штаба, а при нем документы были, потому и поспешность такая, что информация свежая, а с этим батальоном совсем все просто. Были у них освобожденные военнопленные, а тут такая горячая информация, а под рукой никого кроме них, вот и передали нам, к тому же одно дело делаем, хотя особиста нужно предупредить, а то по шапке получим.
К 7 утра добраться к новому батальону не получилось из-за кучи мелких причин, основными из которых был представители особого и политического отдела дивизии, непременно возжелавшие направить своих представителей, добрались только к половине 9-го.
— Кандидат на восстановление воинского звания старший лейтенант Пряхин Павел Анатольевич, временно командую сборным батальоном, мой заместитель — кандидат на восстановление воинского звания военинженер 3 ранга Дёмич Павел Леонидович, Вы я так понимаю, — продолжил Пряхин, но его перебили…
— Майор Путилин Владимир Владимирович, начальник разведки дивизии к которой Вы со вчерашнего дня приданы, а это представители особого и полит отдела, но давайте преступим к делу, к тому же времени у нас не так уж и много до начала, и еще во второй машине — боеприпасы.
— Боеприпасы — это хорошо, наши «Максимы» и «Дегтяри» — на голодном пайке, — на разгрузку сразу же отправилось несколько, находившихся здесь же, бойцов.
— Товарищ старший лейтенант, ознакомьте нас с обстановкой. — сказал Путилин.
