Я вызвал Овцебыка по коммуникатору, сказал, чтобы они с Деном тащили товар на нижние уровни. Ждать пришлось долго, пока ждали молчали. Иногда Уголёк пытался разрядить обстановку, но Бента его осаживала.
Наконец Овцебык и Ден притащили ящик платины. Остальное осталось на корабле. Оба были запыхавшиеся и мокрые. Ящик был тяжёлый.
— Так, ну что ж, посмотрим, что у вас тут за стафф.
Бента открыла ящик и начала осматривать. Я молился, а Уголёк, даже не подозревал, что что-то не так. Какое-то время мне казалось, что она нас раскусила и просто играет спектакль.
С другой стороны, здесь теперь Ден и Овцебык, а значит, что у нас численное преимущество. Правда, ствол есть по-прежнему только у меня. Я проклинал себя за то, что не вооружил Даная. Его навыки десантника здесь были бы очень кстати.
Бента завершила осмотр.
— Это всё? Или есть ещё?
— Есть ещё! — выпалил Уголёк.
— Я не с тобой разговариваю. — она повернулась ко мне. — Итак, есть ещё или нет?
— Есть.
— Сколько?
Я назвал точное число, и добавил, что есть ещё алмазные наконечники, осмий и прочее.
— Нет, меня интересует только платина. Тащите остатки, и рассчитываемся.
Внутри я обрадовался, но ликовать пока рано. Всё ещё может накрыться медным тазом. Я сказал Овцебыку и Дену, чтобы несли остатки. Они справились в несколько заходов и страшно устали.
К сожалению, ни я, ни Уголёк не могли им помочь, Бента попросту не отпускала. Судя по всему, ей нужна была эта сделка. Возможно, она тоже на мели. Мне это на руку.
Когда весь товар оказался перед ней, она ушла в какую-то небольшую комнатушку, куда еле пролезла. Затем вылезла оттуда с наличкой.
— Пересчитывай. — скомандовала Бента мне.
Я начал медленно перекладывать купюры из одной руки в другую.
— Здесь семьдесят. — говорю после того, как всё посчитал.
— Ну дык и ваша платина то ещё дерьмо. Считай по доброй душе накинула сверху десятку. Ей красная цена шестьдесят тысяч.
— Уговор был иной.
— Когда был уговор, я не видела товар. Теперь посмотрела, вы принесли платину не лучшего качества. Я плачу восемьдесят только за лучшую платину. Если что-то не нравится, давай деньги обратно, и забирай свои ящики.
— Ладно, договорились.
— Антей, дружище…
— Да, Уголёк, что такое?
— Мы с тобой договаривались о моей доле…
— Да, точно. Твоя доля. Тут какое дело, ты нам обещал продать товар дороже, озвучил совершенно иную сумму. А вышло всё не так как я рассчитывал. В четыре раза меньше, чем мы хотели.
— Вы придурки и правда поверили ему, что он толкнёт это дерьмо за двести сорок кусков? — Бента рассмеялась в голос.
— Двести пятьдесят. — сказал я, чтобы повеселить их ещё больше.
К Бенте присоединился Снежок, они начали ржать, как умалишённые. А Уголёк стоял с таким выражением лица, будто ему в задницу засунули горлышко от бутылки.
— С такими друзьями и враги не нужны. — продолжала смеяться Бента.
Я слегка улыбнулся.
— Антей! Что с моей долей?! — прошипел Уголёк.
— Ах да, держи свою заслуженную долю.
Протягиваю ему десять тысяч восемьсот реалов. Он смотрит на меня, как на врага народа.
— Бери, могу и передумать.
— Антей, ты же слышал! Пёс треклятый! Я им должен пятьдесят пять!
— Так, и? Это мои проблемы?
— Это явно не твои проблемы, дружок, — встряла Бента. — давайте валите вы трое, пока у меня хорошее настроение. А ты, лысый, остаёшься здесь, будет разговор.
Уголёк посмотрел на меня, затем на Бенту, затем снова на меня. Небрежно схватил те деньги, которые я ему протянул и пересчитал их.
— Запомни, Антей, теперь тебе придётся оглядываться, уж поверь. Ни одного спокойного дня в твоей жизни больше не будет. Проверяй, что ты пьёшь, проверяй, что ты ешь. Проверяй с кем ты работаешь. Я сделаю всё, чтобы достать тебя из-под земли. Уж поверь мне…
— Я тебе пару раз уже поверил, достаточно.
— А ведь я и правда подумал, что ты нормальный мужик. Но нет, ты вонючий…
Дальше я не слушал, мы втроём вышли, я пошелестел деньгами и засунул их во внутренний карман.
— Овцебык, Ден, приглашаю вас в ближайшую забегаловку, чтобы наконец пожрать. А потом в ближайший отель, чтобы наконец принять душ. Нормальный, человеческий душ. Не ту ледяную дрянь, что у нас на корабле.
Овцебык развеселился, Ден тоже.
— Но, друг, — обратился ко мне десантник. — хотелось бы покумекать по доле, сам понимаешь.
— Не переживай, Данай, на корабле всё порешаем, а пока я угощаю из своей, идёт?
— По рукам, дружище!
В первой же закусочной мы отожрались до отвала. Овцебык заказал себе три тарелки супа, второе и кучу хлеба. Я, как и мечтал весь полёт, попросил борщ с пампушками, но пампушек не было, поэтому пришлось обойтись просто двумя тарелками борща.
Ден заказал сосиски. Мы сидели и причмокивали от удовольствия. Пожалуй, это лучшее, что с нами случилось за последние месяцы. Сразу после еды, мы отправились в ближайший бар, где накидались пивом.
Не до дикого пьянства, но в глазах всё поплыло. Я осознал, что готов предаться самым низшим плотским утехам. Ко всему прочему цены на Бездне были просто великолепные, вся еда и алкоголь обошлись нам всего в пятьдесят с лишним реалов!
