Гарпии визжат полностью

Почему Авдрам усмотрел в гарпии птичью природу? Ну, здесь всё просто: у неё чисто птичий ум, ориентированный на анализ сложных объектов, например, тел. Если эти тела аналитически расчленить, мы получим большое количество мелких кусков плоти, которые будет легко протолкнуть через узкое птичье горло.

А отчего птица-гарпия — непременно дева? Так Авдрам, поди, ещё на рынках Карамца насмотрелся на дев преклонного возрата с их обострённым чувством справедливости. Там он мог наблюдать богатейшую гильдию свах, в мастерицы которой по уставу принимались только девственницы. Они не имели права устраивать собственную судьбу — только чужие. Сваха не может стать матерью — лишь в переносном смысле. Вот так и гарпии стали «матерями по духу» для наземных шакалов и небесных птиц-падальщиков.

А уж как себе гарпии ведут — ясное дело, сообразно своей природе. Птичье и девичье начала в этих тварях всегда конфликтуют. Ещё бы: они тонко чувствуют свою женственную природу и пытаются за собой следить, да всё не впрок — разве его причешешь, этакое чудо в перьях?

И вот всю меру раздражения на себя саму гарпия вымещает на чем-то провинившихся перед нею путниках. Впрочем, прохожие обычно сами виноваты. Кому не в чем себя винить, тот никогда мимо гарпии не пойдёт, а коли всё же пойдёт, она первая спрячется. И даже пасть свою хихикающую захлопнет. Ну, по крайней мере, в теории.

Написал Авдрам о гарпии иллюстрированный учёный трактат. И такой узнаваемый вывел образ, что сам в него и поверил. И подумал: надо бы других людей предупредить. Ведь не знают!

Пришёл он тогда из Карамца в Цанц, ну и давай на рынке проповедовать. «Грядёт гарпия, — говорил Авдрам, — она — чудовище справедливости».

В первый раз его просто не поняли. Он пару годков переждал и сказал вторично. «Гарпий не бывает», — машинально ответили ему случайные собеседники. И забыли. Для того и ответили, чтобы забыть.

Но во время ответа… Мудрец специально прислушался и был вознаграждён. Да, совершенно верно: кто-то злобно хихикал.

И оттуда же, где хихикал, устремлял на него осуждающий взгляд.

«Ты где, гарпия?» — спросил тогда Авдрам, вслушиваясь в хриплый визгливый хохоток. Гарпия осеклась и в ушах мыслителя зазвенела гулкая тишина. Чтобы отыскать местообитание злобной твари, Авдраму осталось прислушаться к источнику тишины. Тишина раздавалась из лугов Гуцегу.

А что там есть, в Гуцегу? В заповедных лугах произрастает раса громадных бродячих деревьев, да ещё живёт семья знаменитого драконоборца по имени Ашогеорн. И всё.

Сначала мудрец на семью Ашогеорна как-то не подумал. Решил: птицедевам деревья ближе. Ну где им гнездиться, как не в ветвях шагающих исполинов? А того не учёл, что деревья бывают против. Лишь позднее, наведавшись в Гуцегу, Авдрам убедился: деревья воспротивились. Они не дали пристанища гарпиям. Дали от дупла поворот.

Что же до Ашогеорна — увы, он, даром, что признанный драконоборец, но с гарпиями в собственном семействе не справился. Пошёл у них на поводу, покинул дерево, в ветвях которого жил до сих пор. Выстроил чуть в сторонке замок — думал, что для себя, а оказалось, для них, для гарпий.

А ведь семейство-то его — через жену Эллу породнено с Драеладром. По материнской, стало быть, линии. Да и сам Ашогеорн — Драеладра порой воспитывал, а от гарпий не уберёгся. Людям обидно, а птицедевам смех.

Подошёл Авдрам к замку, а у ворот — очередь растянулась до самой земли Цанц. Спросил у людей в очереди, что за замок такой. Один ответил: «Замок Ашогеорна». Другой же сказал: «Замок гарпии». Кому верить? Авдрам поверил обоим.

Стал он тогда спрашивать, за чем стоит очередь. Помнили не все, поскольку стояли уже долго. Но самые памятливые пояснили, что пришла им пора жениться, а у великого героя Ашогеорна как раз дочка на выданье. Зовут Кешла, собой недурна, да и шутка ли — породниться с самим победителем Драеладра. Вот и собралась целая очередь женихов.

«И давно ли стоите?» — спросил Авдрам. «Да с год». — «А что так?». — «Да очередь туго движется». — «А что, претенденты в замке подолгу задерживаются?». — «Да не сказали бы. Выносят их вскоре. Кого вперёд ногами, кого и вовсе по частям». — «Так что, живыми не возвращались?». — «Слава Создателям, никого». — «Отчего же слава Создателям?». — «Так ведь если кто живым выйдет, значит, мы здесь зазря стоим. Ашогеорн ясно сказал: кто в замке продержится, того и Кешла будет». — «И кто же там сейчас держится?». — «Да, почитай, никого». — «А что же следующий не зайдёт?». — «Так боязно ему». — «А вы вперёд его отчего не зайдёте?». — «Так ведь и нам боязно!».

Подумал Авдрам, подумал, да и говорит: «А мне туда вне очереди можно?». Отвечают: «Вне очереди-то можно, но пускают одних женихов. Согласен ли ты взять в жёны прекрасную девицу Кешлу и заплатить за то молодой жизнью?».