– Подъязычная кость цела, – сказал он.
Босх кивнул. Это ничего не доказывало: профессионал мог задушить Ирвинга, не повредив подъязычную кость и не вызвав кровоизлияния в глазах. Это вообще ничего не доказывало.
А вот отметины на плече со стороны спины – это уже что-то. Босх чувствовал, как все меняется в этом деле. И меняется очень быстро. Сообщает новый смысл тому, что он называл интригами и политиканством.
Чу крепился недолго, только пока они шли к машине, – дотерпел до середины парковки и взорвался.
– Гарри, что творится? В чем дело?
Босх вытащил телефон. Ему нужно было сделать звонок.
– Скажу, когда смогу. А теперь прошу тебя вернуться…
– Это нехорошо, Гарри. Мы с тобой напарники, но ты меня ни во что не посвящаешь. Так дальше не пойдет.
Чу остановился, повернулся к нему и развел руками. Босх тоже остановился.
– Пойми, я хочу защитить тебя. Сейчас мне надо кое с кем поговорить, а потом потолкуем с тобой.
Чу это не устроило, и он покачал головой:
– Что за ерунда, ты меня просто убиваешь, Гарри! Сейчас прикажешь возвращаться в контору и сидеть не высовываясь?
– Нет, у меня на тебя другие планы. Поезжай на склад улик и возьми рубашку Ирвинга. Попроси кого-нибудь из экспертов проверить, нет ли на ней крови. Рубашка темная, и вчера на ней ничего не заметили.
– Если на рубашке окажется кровь, значит, Ирвинг получил отметины на плече, когда еще был в ней.
– Именно.
– И о чем это говорит?
Босх не ответил. Он думал о найденной на полу в гостиничном номере пуговице от рубашки. Возможно, там происходила борьба – Ирвинга задушили, а оторвавшаяся пуговица упала на пол.
– Когда закончишь с рубашкой, возьми ордер на обыск.
– На обыск чего?
– Конторы Ирвинга. Я хочу иметь на руках ордер, прежде чем мы явимся туда и начнем копаться в его бумагах.
– Но это же его документы, а он мертв. Зачем нужен ордер?
– Затем, что он был юристом. Я не хочу, находясь в его конторе, столкнуться с такой штуковиной, как право адвоката не разглашать полученную от клиента информацию. Пусть будет все чисто.
– Понимаешь, мне будет трудно получить ордер, если ты держишь меня в неведении.
– Отнюдь нет. Скажешь, что ведешь расследование смерти этого человека. Что есть свидетельства возможной борьбы: пуговица на полу и предсмертная травма на плече. И тебе необходим доступ к его деловым бумагам и документам. Ты хочешь убедиться, что между погибшим и его клиентами или конкурентами не было вражды. Ясно как день. Если ты не способен на это, я сам получу ордер, когда вернусь.
– Я все выполню. Я же у тебя по этой части – только и гожусь для писанины.
Это была правда: в их обычном разделении труда Чу всегда занимался ордерами.
– Вот и ладно – принимайся за дело и не хандри.
– Да пошел ты, Гарри. Я ничуть не хандрю. Тебе тоже не понравилось бы, если бы с тобой так обходились.
– Вот что я скажу тебе, Чу: если бы у меня был напарник старше и опытнее и попросил бы до поры до времени ему довериться, я бы так и поступил. И был бы ему благодарен за то, что он присматривает за мной.
Босх выждал несколько секунд, давая возможность Чу переварить его слова, затем сказал:
– Ну ладно, до встречи. Мне пора.
Они разошлись к своим машинам. Гарри оглянулся и увидел, что напарник понурился и идет с видом побитой собаки. Чу не понимал всей опасности разворачивающейся интриги. Зато Босх прекрасно понимал. Еще до того как сесть за руль, он соединился с Райдер.
– Встретимся в академии через пятнадцать минут. В видеозале.
– Гарри, никак не могу. Ухожу на совещание по бюджету.
– Тогда не жалуйся, что не в курсе того, как идет расследование смерти Ирвинга.
– Ты не можешь мне просто сказать?
– Нет, надо показать. Когда мы встретимся?
Райдер долго молчала.
– Не раньше часа. Посиди в кафе, возьми что-нибудь поесть. А к часу я подойду в видеозал.
Босх, недовольный задержкой, считал важным, чтобы Райдер знала, в каком направлении двинулось расследование.
– До встречи. Кстати, ты кого-нибудь отправила сторожить кабинет Ирвинга, как я тебя просил вчера?
– Да. А что?
– Просто хотел убедиться.
Гарри разъединился, чтобы не слышать упрека в том, что он недостаточно ей доверяет.
Босху хватило пятнадцати минут, чтобы добраться до Элизиан-парка, где находится комплекс зданий полицейской академии. Он зашел в кафе в спортивном клубе и занял место у стойки. Заказал кофе и брэттон-бургер, названный в честь ушедшего в отставку начальника полиции, и весь следующий час перечитывал и добавлял записи в блокноте.
Затем, расплатившись по счету и окинув напоследок взглядом висящие на стенах полицейские реликвии, прошел через старый спортивный зал, где больше тридцати лет назад ему вручили значок полицейского, и оказался в видеозале. Здесь, в видеотеке, хранились все учебные фильмы: управление использовало с момента появления видеозаписи. Босх сообщил штатскому дежурному, что ему нужно, и тот отправился искать кассету.
Райдер пришла через пять минут, в назначенное время.
– Ну вот, Гарри, и я. Как бы мне не претили совещания по бюджетным вопросам на целый день, я должна вернуться туда поскорее. Что мы собираемся здесь делать?
