– Вот, верно мыслишь, – одобрил староста. – За щенка не переживай, мы присмотрим и никому в обиду не дадим. Пусть пока у нас живёт. Как обзаведёшься личным жильём, так и заберёшь к себе.
– Спасибо большое. И за ужин спасибо, – глянул я на жену старосты. Затем перевёл взгляд на улыбающуюся Майю. – А Майе заранее спасибо за заботу о щенке.
– Да не за что, Гарри, – не переставая улыбаться, сказала она. – Он мне очень нравится.
– Это радует.
– Ну что, – встал староста, прервав нашу беседу, – пора за дело. Идём, Гарри, дам тебе бутыли. Или ты желаешь отдохнуть после трапезы?
– Я бы немного отдохнул. Но бутыли вы можете уже сейчас дать, чтобы я потом не отвлекал вас.
– Дело говоришь, Гарри. Так и поступим. Потом у меня ещё свои дела.
Между делом, пока вместе со старостой аккуратно укладывал бутыли в мешок, прокладывая между ними сухую траву, чтобы не побились в пути, я узнал от старосты, что он не только работает целыми дням, но ещё и пишет. Казалось бы, такой огромный, плечистый мужик, а при этом творческая личность. Староста по вечерам почти каждый день писал рассказы. На мой вопрос, почему он до сих пор не перешёл на романы, ибо эта форма куда серьёзнее и крупнее, староста ответил, что ему просто не хватит усидчивости, чтобы закончить роман. Однажды и у меня появится какое-то хобби, но сейчас просто не до этого. Я ещё не устроил тут свою жизнь, чтобы об этом думать. Есть дела куда важнее.
Оставив мешок с бутылками рядом с домом, я поднялся на чердак и лёг на кровать. Да, поход потратил пусть не все силы, но отдых мне не помешает точно. Главное не уснуть случайно.
И будто бы некто из богов услышал мои мысли и сделал так, чтобы я не уснул, ибо на чердак кто-то поднимался. Только бы не Рани, а то начнётся… Сейчас вообще не время для утех.
Но нет. Это была Майя.
– Не помешала? – спросила она, открыв дверь. – А чего ты свечку на зажжёшь?
– Ну конечно нет. А свечку не зажёг, потому что всё равно лежу и отдыхаю. Свет ни к чему мне. Проходи, что ли, не стой там.
– Тогда я зажгу.
Майя прошла к столу, зажгла свечу и, спросив, не против ли я, что сядет на край кровати, села.
– Гарри, – начала она, – у меня для тебя кое-что есть. Я подумала, что тоже должна тебе в ответ что-то подарить.
– Это вовсе не обязательно.
– Может быть, но я привыкла отвечать взаимностью на добрые поступки. Готов получить подарок?
– Готов.
Она взяла мою руку, положила на своё бедро и повела ею под юбку.
– Ого, – только и сказал я. – Ты ведь совсем недавно говорила, что всему своё время…
– Ты не так понял. В чулке кое-что есть. Ты должен это сам взять.
Ну вот, рано радовался, как говорится…
– И что же это? А где ты вообще чулки взяла, кстати? У тебя одной они, у других что-то не встречал.
– Из империи привезли, подарили. Старая история. Ну, ты нащупал?
– Какая-то бумажка, кажется, – проговорил я, трогая неизвестно что.
– Потяни и достань.
– Хорошо, сейчас.
Я достал из её чулка сложенный в несколько раз листок. Майя выжидающе смотрела на меня. Развернув его, я увидел картинку какого-то континента и надпись на языке, который мне был совершенно незнаком.
Видя моё замешательство, Майя по-доброму улыбнулась и пояснила:
– Это пропуск, Гарри. Пропуск в новый мир. Я дарю тебе самое ценное, что у меня есть. Кроме, конечно…
И она замолчала.
– Кроме чего? – спросил я, чувствуя, что что-то не так.
– Кроме, – потянула Майя, – себя. Если ты понимаешь, о чём я.
Отложив пропуск, в котором пока ничего не понял, я внимательно посмотрел на Майю. Она отвернула взгляд в сторону.
– Ты хочешь сказать, что дальше ничего не будет? Что сегодня в поле то, что было, это так, ошибка?
– Ну, почти, – с трудом выговорила она. – Ладно, я пойду, Гарри. Потом всё объясню.
Майя собралась было встать, но я придержал её за руку.
– Не надо потом. Давай сейчас. В чём проблема?
Она всё же осталась на месте, но хвост её зашевелился активнее. Занервничала, или это от волнения.
– Мы не подходим друг другу. Мы слишком разные.
– И как же ты это определила? Мне вот очень интересно. Мы даже ещё толком не узнали друг друга, а ты уже решила, что не подходим. Говори правду. Я же вижу, что ты пытаешься уйти от ответа.
Майя ничего не ответила: она просто смотрела в стену потерянным взглядом. Я ждал, следил за её реакцией. И вот как раз уши её и выдали. Когда она вздохнула, они повисли. Похоже, о чём-то грустном подумала.
– Я не могу тебе сказать.
– Почему? Я что, не пойму разве?
– Не знаю. Давай потом всё-таки. Например, когда вернёшься. Тогда мне будет проще всё рассказать.
– А что изменится за это время?
– Моё состояние. Сегодня гуляния в честь вчерашней победы над оборотнями. Если хочешь успеть, то тебе стоит поскорее вернуться.
– Вот оно что. Ладно, – вздохнул я, понимая, что правды если и добьюсь, то на это уйдёт много времени, которое тратить не хотелось. Лучше действительно потом послушать, что она скажет, когда подопьёт сидра. Как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
– Не обижайся, пожалуйста. – Майя поцеловала меня в щёку.
– А почему не в губы?
– Ну, потому что…
