— Она умница — лучшая на нашем курсе, и… хм… очень красивая. А ещё — самый сострадательный человек из всех кого я знаю. И отличный друг. Мы познакомились прямо перед Хогвартсом и стали лучшими друзьями… а вместе… уже почти год. — Тут Гарри нахмурился. — Кажется, отпраздновать годовщину у нас не выйдет. И я уже по ней скучаю. Кстати, она бы с удовольствием посмотрела на вашу школу.
Дальше беседа свернула на другие темы — сначала французы ещё немного рассказали о местной еде, а потом просветили по поводу занятий, которые для их нового приятеля начнутся уже завтра утром. Затем пришло время отправляться на боковую, но прежде вновь прибывший нашёл местечко поспокойней и достал зеркало.
— Привет, Гермиона! — воскликнул он с улыбкой, когда та ответила. — Рад тебя видеть.
— Я тоже. Знаешь, я так волновалась! Надеюсь, с порт-ключом не было никаких проблем?
После этой фразы с её парня можно было писать картину «Аллегория угрюмости».
— На самом деле, этот идиот Перси устроил так, что я появился в нескольких футах над землёй. Короче, я упал.
— Ты в порядке? — любимая явно забеспокоилась.
— В полном. И огромное тебе спасибо за французский — мне уже очень помогло.
Девушка просияла.
— Пожалуйста.
Следующие несколько минут они просто болтали: Гарри рассказал про экскурсию по замку, ужин и своих новых знакомых.
— Ты уже заводишь новых друзей?
— Да, но всё равно уже сильно по тебе скучаю.
Гермиона тут же со смехом поинтересовалась:
— Это ты какой-то бульварный роман прочитал?
— Ну вот — я к ней со всей душой, а она… — собеседник сделал вид, что надулся, а любимая ещё раз рассмеялась.
— Пожалуй, мне пора спать. Передавай привет Падме и Брианне.
— Обязательно. — Через мгновение на лице Гермионы появилась хитрая ухмылка. — А ты не забудь скопировать для меня всю тамошнюю библиотеку.
В ответ Гарри снова улыбнулся.
— Договорились. Пока. — Он сделал глубокий вдох и добавил: — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — с широкой улыбкой откликнулась девушка, а затем одарила его воздушным поцелуем. — До свидания.
Когда юный чемпион добрался до кареты, то обнаружил там только два помещения для студентов: одно — для молодых людей, и второе — для девушек. И придётся делить комнату с двумя десятками парней. Открыв нужную дверь, он обнаружил, что в помещении горит свет, и там полно семнадцати— восемнадцатилетних ребят, причём кое-кого явно не беспокоили условности, и потому они щеголяли едва ли не в нижнем белье. Кто-то читал учебники, а другие рассматривали журналы, о которых тётя Минни явно ни сном ни духом — во всяком случае, судя по мелькнувшим полуголым красоткам. И Гарри был готов поклясться, что одна из них ему подмигнула (его уши моментально порозовели). Колдорадио играло песню «Можешь ли ты станцевать с гиппогрифом?» Рядом с дверью обнаружилась небольшая кровать со знакомым сундуком на ней. Значит, спать ему придётся здесь.
Не успел он присесть на кровать, как какой-то парень громогласно объявил:
— Кого мы видим! Это же знаменитый чемпион МакГонагалл!
Тон не оставлял ни малейших сомнений: это — оскорбление. Гарри поднял голову и увидел гриффиндорца, с которым никогда не пересекался. В комнате раздались несколько смешков, но, к счастью, не слишком много.
— Эй, ребята, хватит! — вмешался префект Рейвенкло по имени Эрик. — Вы просто завидуете, что он попал в Турнир, а мы — нет.
— Он смошенничал! — крикнул какой-то слизеринец.
— Да он вообще в это время был в Хогвартсе! — возразил Седрик Диггори. — Ты что — идиот?
— Его тётя…
— С лета возражала против этого чёртового турнира, — громко перебил его четверокурсник. — Она считает, что для любого из вас это слишком опасно, а уж для меня — тем более. Вы понятия не имеете, как она расстроилась! — Он глубоко вздохнул. — Мне совершенно не хочется здесь оставаться, а вам — чтобы я путался у вас под ногами, но никого из нас не спросили. Поэтому предлагаю договориться: вы не трогаете меня, а я — вас.
— Или что? — снова влез явно ищущий приключений на свою пятую точку гриффиндорец, а остальные закатили глаза.
— Или его тётя отправит тебя обратно в Хогвартс и заставит до конца учебного года вылизывать туалеты собственным языком, — ответил ему Седрик.
— Что-то типа этого, — с усмешкой подтвердил новый обитатель общежития. Так себя вести — не в его стиле, но он ещё никогда не сталкивался с толпой старшекурсников, понятия не имел, есть ли среди них хорошие дуэлянты, и совершенно не горел желанием это выяснять. — Пока вы меня не трогаете, меня совершенно не волнует, чем вы занимаетесь и что читаете, — Гарри махнул рукой в сторону ближайшего журнала с раздетыми ведьмами. — Я — не стукач, но если мне придётся просить отдельную комнату, моя тётя обязательно поинтересуется причиной. А после моего рассказа будет весьма расстроена.
