Та вошла, ответила на вопросы и предоставила воспоминания. Те из них, что совпадали с воспоминаниями мистера МакГонагалла, были пропущены. Мистер Киллджой, у которого уже после первых двух свидетелей заметно поубавилось рвения, был не очень суров к девочке.
Адвокаты чередовали слизеринцев и учеников с других факультетов (пока первых не осталось) и получали одни и те же ответы. Даже префект Перси Уизли признал, что профессор Снейп несправедлив к гриффиндорцам. Пенелопа заявила, что если профессор Снейп останется в школе, ей придется забыть о своей мечте стать целителем просто потому, что она «не может выносить оскорблений этого ублюдка».
Когда со студентами закончили, суд объявил получасовой перерыв на обед, после чего Визенгамот выслушал всех бывших учеников. Снейп нравился только слизеринцам. Некоторые выпускники давали показания (и показывали воспоминания) о том, что их выкинули с уроков по продвинутым Зельям по таким смехотворным причинам, как «дышали слишком громко» или «испортили зелье слизеринцу, чей котёл взорвался, хотя находился в другой половине класса». Затем выступили некоторые родители, которые засвидетельствовали, что отправляли жалобы Дамблдору, но так и не получили ответа.
Затем представитель Волшебной Экзаменационной Комиссии заявил (и привёл доказательства), что с того момента, как Снейп начал преподавать в Хогвартсе, оценки СОВ у всех, кроме слизеринцев, резко снизились. А заодно доказал, что количество студентов не со Слизерина, записавшихся на занятия уровня ТРИТОН по Зельям, упало на восемьдесят процентов. А вот те, кто учился на змеином факультете и выбрал этот предмет, справлялись очень хорошо.
После этого к трибуне вызывали учителей, которые все, как минимум, заявили, что Снейп — очень неприятный человек, а большинство описало его как грубого и несправедливого к студентам. Профессор Спраут сказала, что за последнее десятилетие немало студентов её факультета сменили будущую профессию только затем, чтобы не иметь дела со Снейпом, о чём она не раз информировала директора, но безрезультатно. Флитвик заявил то же самое, обратив особое внимание на специфическую ситуацию с Гарри и Гермионой и их годовым экзаменом.
Затем место свидетеля заняла заместитель директора Минерва МакГонагалл. Ответив на исходные вопросы насчет её имени и должности, она начала рассказывать обо всех жалобах, которые получила на сальноволосого ублюдка.
— Именно из-за профессора Снейпа десять лет назад я купила Омут Памяти. Я получила очень много жалоб на этого человека и уверена, что все они искренни. Когда я попыталась рассказать о них директору Дамблдору, тот заявил, что доверяет профессору Снейпу и никаких мер принимать не будет. Я наивно предположила, что если профессор Дамблдор сможет увидеть, как ведёт себя Снейп, то передумает. Но я ошиблась.
— Сколько раз, хотя бы приблизительно, Вы показывали директору воспоминания о непрофессиональных действиях профессора Снейпа? — спросил мистер Маркус.
— Навскидку я не могу вспомнить, но мой журнал для служебных записей и ящик с воспоминаниями — на столе с доказательствами. Я уверена, там более тысячи отдельных примеров, и Альбус видел их все.
— Как вы считаете, почему профессор Дамблдор игнорировал все ваши жалобы?
— Потому что профессор Снейп был полезен в войне против Вы-Знаете-Кого.
— А какое отношение это имеет к преподавательской деятельности?
— Профессор Дамблдор считал, что Снейпу нужна защита, и, разрешив тому остаться в Хогвартсе, решил эту проблему.
— Так значит, он нанял профессора Снейпа не из-за его профессиональных навыков? А потому, что ему была нужна защита?
Минерва вздохнула, а потом нахмурилась.
— Боюсь, директор больше заинтересован защищать Снейпа, чем учить детей. Я уже давно сбилась со счёта, сколько гриффиндорцев из тех, кого я консультировала по вопросам карьеры, и которые надеялись стать аврорами, целителями или выбрать какую-то другую специальность из очень длинного списка, передумали, когда я сообщала, что для этого им понадобятся ТРИТОНы по Зельям. В результате в последнее десятилетие эти сферы деятельности испытывали острый кадровый голод. Большинство из тех, кто получил там работу, закончили Слизерин, и я подозреваю, это только благодаря дополнительным занятиям в их гостиной, хотя так и не смогла этого доказать. Только у немногих избранных студентов с других факультетов хватило храбрости записаться на продвинутые Зелья, и половину из них исключили по сомнительным причинам, которые профессор Дамблдор расследовать отказывается.
