Но всё изменилось, когда скрытые объекты ПРО, до сих пор незаметные, внезапно активировались. Прибыл из соседней звёздной системы флот батарианцев, на орбите в астероидах что окружали торфан загорелись неизвестные ранее орудийные системы. Вместе е флотом врага они принудили флот Альянса оказаться буквально «между молотом и наковальней». Орудия батарианцев, слабые, но многочисленные, сочетались с тяжёлыми системами ПРО на луне, купленными у саларианцев. Альянс оказался под плотным огнём, и ситуация грозила перерасти в катастрофу.
Если для флота такая ситуация стала неприятным сюрпризом, то для батарианцев сюрпризом стали Шепарды. Джон и Джейн, в компании своих отрядов, быстро оценили обстановку. Лоренс, Джон, Холли и Джейн и остальные решили действовать быстро и устремились на штурм стратегической энергетической станции. Эта станция снабжала энергией несколько ключевых точек обороны Торфана, и её уничтожение могло склонить чашу весов.
Первичные заграждения станции состояли из тяжёлых противотанковых турелей, рассчитанных на то, чтобы сдерживать целые колонны боевых машин. Однако, как оказалось, эти турели были не так уж страшны для тандема двух разведчиков, одного биотика и штурмовика. Они быстро прорвались через оборону.
Ранее считалось, что подобные позиции невозможно взять без поддержки тяжёлой техники. Но что такое нормативы, когда на поле боя выходят Джон и Джейн Шепарды в компании друзей? Правильно ничто. Действия этих психов разрушали любые представления о правилах войны.
Джон, со своим рассудительным подходом, и Джейн, с её хаотичной и энергичной манерой ведения боя, дополняли друг друга. Каждый их шаг был скоординирован и предельно точен, но всё же хаотичен с виду, что сбивало с толку батарианских защитников. Слаженные действия группы уничтожали турели, ломали укрепления, и каждое их действие будто шло наперекор всем военным нормам.
В итоге, казалось бы, неприступная крепость начала рушиться под натиском одной лишь группы отчаянных бойцов. Турели, энергетические барьеры и бронетехника не устояли перед этим «буревестником разрушения». Шепарды и их отряд не просто выполняли задачу, они переворачивали ход войны на Торфане, показывая, что ни одна засада не способна сломить волю человечества.
А когда они ворвались в узкие коридоры станции, они не просто стали вселять страх нет, они приносили УЖАС. Отряд Шепардов был словно живое воплощение апокалипсиса, и каждый, кто сталкивался с ними, мечтал лишь о том, чтобы исчезнуть, раствориться в тени, сквозь землю наконец провалится, но только бы с ними не встречается
Сначала всё было тихо. Но как только группа добралась до первых защитных линий, тишину прорезали дробовики. Каждая вспышка, каждый выстрел отзывались эхом боли и ужаса. Траншейные мётлы в руках этих бойцов были страшным оружием. Кровавый вихрь понёсся вперёд, оставляя за собой руины и обезумевших пиратов. Никто в отряде не жалел своих врагов. Никто.
Джон Шепард, который всегда был воплощением рассудительности, превратился в истинного мясника. Он срубил голову одному из пиратов и, швырнув её в сторону противников, громко крикнул:
— ЛОЖИСЬ, БОМБА!
Проблема была в том, что иногда он действительно вставлял гранату в отрубленную голову. А иногда — нет. Понять, что именно он сделал в конкретный момент, было невозможно. Этот маленький трюк заставлял пиратов впадать в панику, они прятались и стреляли наугад.
Джейн же предпочитала тактику «живого щита». С лёгкостью выхватывая ближайшего пирата, она прикрывалась им, методично расстреливая его товарищей из пистолета. Её точность была чудовищной.
— Простите, мальчики, у меня игра такая. Угадайте, кто следующий? — смеялась она, словно находилась не в бою, а на светском рауте.
Тем временем Лоренс, сдержанный и холодный, творил своё собственное искусство хаоса. Его волшебная палочка техническое устройство, созданное по лекалам оригинального артефакта Гарри Поттера, превращал его в смертоносного мага. Одним взмахом он создавал его любимые сингулярности, которые втягивали группы пиратов, разрывая их на части, когда он кидал в сингулярности деформацию.
— Четыре сразу. Новая личная запись, — усмехнулся он, глядя на своё дело. — Когда в каскадном взрыве приюты разлетелись на клочки
Джон, несмотря на всю свою кровожадность, сохранял некоторую долю милосердия. Он всегда проверял, жив ли враг, чтобы не оставлять никого мучиться.
— Контрольный, чтобы не страдали, — бормотал он себе под нос, прежде чем закончить начатое.
Основная-же группа Джона, отделившись от сумасшедшего отряда, окружила батарианцев с другой стороны. Эти солдаты не были такими яркими индивидуалистами, но зато они действовали слаженно, как единый механизм. Под их натиском батарианцы оказались зажаты между двумя огненными жерновами.
