— Ну да. Так что ограбить его — это только если вовсе рехнулся, тогда попробовать можно. Прямо скажу, Гарри, с гоблинами шутки плохи. Гринготт — самое правильное на свете место, если тебе что надо сохранить в целости, не считая Хогвартса, конечно. Да вот, кстати, и у меня в Гринготте дельце есть. Для Дамблдора. По Хогвартскому поручению, — Хагрид подтянулся. — Он мне завсегда всякие важные вещи доверяет. Тебя вот доставить… Из Гринготта взять чего… Знает, что я не подведу. Ну, готов? Тогда пошли.
Гарри вслед за Хагридом вылез на скалу. Небо совсем расчистилось, успокоившееся море сияло на солнце. Лодка, которую взял дядя Вернон, всё ещё болталась на привязи, хотя и набрала порядочно воды.
— А как же ты здесь оказался? — спросил Гарри, оглядываясь в поисках второй лодки.
— Прилетел, — просто ответил Хагрид.
— Прилетел?
— Ну да… Но обратно мы поплывём в этой посудине. Я тебя теперь достал, так что колдовать больше не положено.
Они разместились в лодке. Гарри не спускал с Хагрида глаз, пытаясь представить его себе летящим.
— Вот только грести неохота, — сказал Хагрид, снова бросив на Гарри косой взгляд. — Ежели я тут… э-э-э… подтолкну маленько, ты как насчёт не болтать про это в Хогвартсе?
— Ну конечно! — сказал Гарри, которому не терпелось ещё раз увидеть волшебство. Хагрид снова вытащил розовый зонтик, легонько ударил им дважды по борту лодки, и она сама собой помчалась к берегу.
— А почему Гринготт попробовать ограбить — рехнуться надо?
— Наговоры. Сглазы, — ответил Хагрид, разворачивая газету. — А особо секретные сейфы, говорят, драконы охраняют. Да и потом дотуда ещё не враз доберёшься — Гринготт, он, вишь ты, под землей находится, под Лондоном, сотни миль вглубь. Прямо под метро. Так что даже если что и исхитришься ухватить, всё равно с голоду помрёшь, пока обратно выкарабкаешься.
Гарри сидел и обдумывал то, что он услышал, а Хагрид тем временем читал свою газету, «Вечерний Оракул». Живя с дядей Верноном, Гарри хорошенько усвоил, что в такие моменты человека следует оставить в покое, но у него было столько разных вопросов, что он еле сдерживался.
— В Министерстве Магии, как обычно, всё через пень-колоду, — пробормотал Хагрид, переворачивая лист.
— Есть такое министерство? — выпалил Гарри и сразу прикусил язык.
— Ясно дело, — сказал Хагрид. — Хотели они, конечно, Дамблдора министром назначить, но он из Хогвартса никуда, вот и посадили старика Корнелия Фаджа. А уж он-то оболтус известный. Каждое утро забрасывает Дамблдора совами, то ему подскажи да это посоветуй.
— Чем же в Министерстве Магии занимаются?
— Главная-то работа у них — держать от муглей в секрете, что по всей стране полно ведьм да колдунов.
— Почему?
— Потому! Не успеешь оглянуться, все начнут требовать волшебных средств для своих печалей. Не, уж лучше мы в сторонке.
Тут лодка мягко ударилась о причал. Хагрид сложил газету, и они выбрались по выложенной камнем тропинке на дорогу.
Пока они шли через деревеньку к станции, прохожие останавливались поглазеть на Хагрида. Гарри их прекрасно понимал. Во-первых, Хагрид был вдвое больше любого из них, а во-вторых, он всё время тыкал пальцем в самые обычные вещи — телефонные будки, к примеру, — и во всеуслышание восклицал:
— Нет, Гарри, ты только погляди! И чего только эти мугли не удумают!
— Хагрид, — сказал Гарри, немного задыхаясь, потому что ему приходилось бежать, чтобы не отстать, — ты говоришь, в Гринготте — драконы?
— Слыхал я такое, — ответил Хагрид. — Ух, разрази меня, хотел бы я себе иметь дракона!
— Хотел бы иметь?
— Мечта моего детства… Вот мы и пришли.
Они и в самом деле дошли до станции. Поезд на Лондон отходил через пять минут. Хагрид, который «этих муглевых денег», как он выразился, не понимал, выдал Гарри пачку банкнот и велел купить билеты.
В вагоне на них глазели ещё сильнее. Хагрид занял сразу два места и всю дорогу вязал что-то, что больше всего было похоже на канареечно-жёлтый парашют.
— Гарри, письмо при тебе? — спросил он, считая петли.
Гарри вытащил пергаментный конверт.
— Славно, — сказал Хагрид. — Там список есть, всё, что тебе нужно.
Гарри развернул второй лист, которого он прежде не замечал, и прочёл:
