— Ох, да бросьте, — проговорила Гермиона, с отвращением взглянув на Малфоя. — Пойдемте отыщем остальных.
— Не высовывай свою лохматую голову, Грэйнджер, — ухмыльнулся Малфой.
— Пойдем, — повторила Гермиона и потащила Рона и Гарри к дороге.
— Готов поспорить на что угодно, его отец — один из той банды в масках! — с гневом заявил Рон.
— Ну, в любом случае люди из Министерства его схватят! — с неподдельным чувством заметила Гермиона. — Вот только не пойму, куда делись все остальные?
Фреда, Джорджа и Джинни нигде не было видно, хотя на дороге было полным-полно людей — все нервно оглядывались на охваченный смятением лагерь.
Неподалеку на дороге громко спорила кучка подростков в пижамах. Завидев Гарри, Рона и Гермиону, к ним обратилась девушка с пышными, вьющимися волосами, быстро заговорив:
— Ou est Madame Maxime? Nous l’avons perdue…
— Э-э-э… что вы сказали? — растерялся Рон.
— О! — Девушка повернулась к нему спиной, и, уже отойдя, друзья отчетливо расслышали, как она произнесла: — Огвартс…
— Шармбатон, — прошептала Гермиона.
— Что-что? — переспросил Гарри.
— Они, должно быть, из Шармбатона, — пояснила Гермиона. — Ну, академия магии «Шармбатон»… Я читала о ней в «Обзоре магического образования в Европе».
— А… да… понятно.
— Фред и Джордж не могли уйти так далеко, — сказал Рон, зажигая вслед за Гермионой волшебную палочку и осматриваясь.
Гарри полез в карман куртки за своей палочкой и нашел там только омнинокль.
— Ох, нет, быть не может… Я потерял свою волшебную палочку!
— Ты шутишь?!
Рон и Гермиона подняли свои палочки повыше, чтобы осветить как можно больше земли под ногами, но палочки нигде не было видно. Рон покачал головой:
— Может, она осталась в палатке?
— Возможно, она выпала у тебя из кармана, когда мы бежали? — обеспокоенно предположила Гермиона.
— Да… — пробормотал Гарри. — Возможно…
Он никогда не расставался с волшебной палочкой за все время пребывания в мире волшебников и теперь, оказавшись без нее в самой гуще зловещих событий, чувствовал себя уязвимым.
Вдруг рядом раздался шорох, который заставил всех троих подскочить на месте. Это была Винки, домашний эльф, она с треском продиралась сквозь кусты невдалеке. Двигалась она в какой-то своеобразной манере — с явным затруднением, словно нечто невидимое не пускало ее.
— Там плохие волшебники! — в смятении пищала она, наклоняясь вперед в усилии не снижать темпа. — Люди высоко-высоко в воздухе! Винки уносит ноги прочь!
И она скрылась за деревьями на той стороне дороги, пища и пыхтя в борьбе с удерживающей ее неведомой силой.
— Что это ее так ломает? — Рон с любопытством посмотрел вслед. — Почему бы ей не бежать обычным способом?
— Держу пари, она не спросила разрешения спрятаться, — сказал Гарри. Он подумал о Добби — тот, стоило ему совершить что-то, что хоть чуточку не понравилось бы Малфоям, был вынужден наказывать себя отчаянным самобичеванием.
— Знаете, с домашними эльфами очень жестоко обращаются! — возмущенно произнесла Гермиона. — Это настоящее рабство, вот что это такое! Смотрите — мистер Крауч погнал ее на верх стадиона, чего она до смерти боялась, теперь он наложил заклятие, и она даже убежать не могла, когда те начали топтать палатки! Почему никто ничего с этим не делает?
— Ну, так ведь домашние эльфы счастливы, — пожал плечами Рон. — Ты же слышала, что ответила старушка Винки на матче: «Домашним эльфам не положено веселиться» — значит, ей нравится, чтобы ею все время командовали.
Гермиона сразу начала закипать.
— Вот такие люди, как ты, Рон, и поддерживают несправедливые, прогнившие порядки просто потому, что им лень что-то…
С опушки леса докатился грохот еще одного взрыва.
— Давайте-ка двигаться дальше, вот что я скажу, — с тревогой перебил ее Рон.
Возможно, Малфой говорил правду, возможно, Гермиона действительно была в большей опасности, чем они. Друзья вновь зашагали вперед, Гарри машинально все еще шарил в карманах, хотя и понимал, что палочки там нет. Темная дорога уводила их все дальше в лес, и они по-прежнему высматривали Фреда, Джорджа и Джинни. Невдалеке компания гоблинов кудахтала над мешком золота, без сомнения, выигранного в тотализатор на матче, — вот кого совершенно не трогали безобразия, творящиеся в лагере. Еще дальше, войдя в пятно серебряного света, они увидели трех высоких вейл, во всем великолепии стоявших на прогалине в окружении юных волшебников, каждый из которых очень громко говорил.
— Я заработал около ста мешков галлеонов за год, — разглагольствовал один из них. — Я ведь драконоборец и работаю на Комиссию по контролю за опасными существами.
— Да никакой ты не драконоборец! — кричал его приятель. — Ты посудомойщик в «Дырявом котле»… А вот я — охотник на вампиров, я их уже штук девяносто уложил…
Третий юнец, чьи прыщи были видны даже в тусклом серебристом свете, который излучали вейлы, тоже поторопился вступить в беседу:
— Я уже почти стал самым молодым из всех министров магии, какие только были…
