В который уже раз в доме номер четыре по Бирючинному проезду за завтраком кипела ссора. Доносившееся из комнаты племянника Гарри громкое уханье разбудило мистера Вернона Десли ни свет ни заря.
«Третий раз за неделю! – кричал за столом мистер Десли. – Если не можешь справиться с этой совой, пусть она выметается отсюда!» Гарри, в который уже раз, пытался объяснить.
«Ей скучно, – сказал он. – Она привыкла летать. Если бы я мог выпускать её на ночь…»
«Я что, похож на идиота? – зарычал дядюшка Вернон, не замечая, что к его пушистым усам прилип кусок яичницы. – Я знаю, что произойдет, если её выпустить». И он обменялся мрачным взглядом со своей женой Петунией.
Гарри попробовал спорить, но его слова утонули в протяжном оглушительном рёве Дадли – сына мистера и миссис Десли.
«ХОЧУ ЕЩЁ БЕКООООООНААААААА!»
«Там есть ещё на сковородке, сладенький мой, – ответила тетушка Петуния, устремив взгляд увлажнившихся глаз на дородного сыночка. – Нам нужно хорошенько подкормить тебя, пока есть возможность… и слышать ничего не хочу о школьном питании…»
«Что за вздор, Петуния, когда я учился в Смелтинге, я никогда не был голоден, – воодушевлённо возразил дядюшка Вернон. – Дадли кормят там хорошо, правда, сынок?» Дадли, чьи габариты были столь велики, что задница обвисала по краям стула, ухмыльнулся и обернулся к Гарри:
«Передай сковородку».
«Ты забыл волшебное слово», – с раздражением заметил Гарри. Эта простая фраза произвела на семью невообразимый эффект: Дадли поперхнулся и рухнул со стула, встряхнув всю кухню; миссис Десли коротко взвизгнула и зажала рот руками; мистер Десли вскочил на ноги, на его висках проступили вены.
«Вообще-то я имел в виду слово 'пожалуйста'! – быстро добавил Гарри. – Я не хотел…»
«ЧТО Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ, – загремел дядя, брызгая на стол слюной, – О СЛОВЕ НА БУКВУ "В" В ЭТОМ ДОМЕ?»
«Но я…»
«ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ПУГАТЬ ДАДЛИ!» – возопил дядя Вернон, стукнув кулаком по столу.
«Я просто…»
«Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДАЛ! ПОД ЭТОЙ КРЫШЕЙ Я НЕ ПОТЕРПЛЮ ДАЖЕ УПОМИНАНИЯ О ТВОЕЙ НЕНОРМАЛЬНОСТИ!» Гарри перевел взгляд с багрового дяди на бледную тетю, пытавшуюся привести Дадли в вертикальное положение.
«Ну хорошо, – сказал Гарри, – хорошо…» Дядя Вернон откинулся на стуле, дыша, как загнанный носорог, и косясь на Гарри маленькими глазками.
