— Что ты такое говоришь? — он прижался губами к его рукам, целуя шершавые костяшки пальцев — возня с хлорамином не способствовала нежности кожи юного санитара. — Я никогда… никогда вас не обижу, Гарри, — прошептал он, прижимая его руки к своей мокрой груди в вырезе халата. — Вы… самое драгоценное, что у меня есть.
— Правда? — едва слышно спросил Гарри. Он не поверил, но слышать это от мистера Снейпа было невыразимо приятно.
Северус поцеловал его в висок.
— Я никогда не причиню вам боль, — очень серьезно сказал он. — Я вас разбудил… А вам не пришло в голову, что я соскучился, мистер Поттер? — пробормотал он, опять целуя его пальцы.
— Северус, что вы делаете, не надо… — задыхаясь от нежности, прошептал Гарри.
— Ваши бесы… Они ушли, надеюсь? — вдруг спросил профессор.
Гарри покачал головой.
— Нет… Они теперь все время со мной, — с грустью сказал он. — Я уже почти… не борюсь. Даже молиться не могу… За себя не могу. За вас только, — вздохнул он, переплетая пальцы с пальцами Северуса.
— Странно, — нахмурился мистер Снейп. — Вы говорите, вас обманули. Хотя в чем вина Дамблдора, не понимаю. Напрасно я вам сказал о его личной жизни, на самом деле, не вижу тут никакого криминала. Другое дело, его бредовые теории, которыми он пичкает таких, как вы, — вся эта ахинея о бесах и грехах. Но вы сами сказали, что больше не верите…
— Я не верю Дамблдору, — возразил Гарри. — И я не верю пастору Риддлу. Они такие же грешники, как и все остальные. Но… я не могу так, как Гермиона. Я верю, что Бог есть.
— Дьявол, бесы?.. — заломил бровь Северус.
— Естественно, — спокойно сказал молодой человек.
Мистер Снейп расхохотался нехорошим смехом.
— Natürlich! — с изрядной долей злости сказал он. — Лучше бы вы верили в Дамблдора и Санту, чем в ваших бесов! Если пастор для вас теперь обманщик, почему бы заодно не признать ложью все, что он вам говорил? Где логика?
— Даже в Библии сказано о бесах, — вновь попробовал достучаться до безбожника Гарри. — Иисус…
— Да, знаю, — мистер Снейп лег на кровать и устало прикрыл глаза. — Иисус изгонял бесов, как блох из собак. Легион из пяти тысяч бесов загнал в две тысячи свиней. По два с половиной беса на свинью. Свиньи не выдержали такого надругательства над психикой и утопились. Если бы я был членом общества защиты животных, я бы назвал это беспрецедентной жесто-о… — он широко зевнул, небрежно прикрыв рот ладонью.
— Северус, — взволновался Гарри. — Вы устали, наверное. Я лучше пойду на работу, а вы спите.
— Гарри, какого черта я договаривался с Хагридом? Никуда вы не идете. Вы все равно весь день будете вялый и сонный. Как вам вообще в голову взбрело травиться настойкой?
— Я думал, это коньяк. Выдохся только, — сообщил Гарри.
— Выдохся! Мистер Поттер, вы вообще когда-нибудь пили коньяк? — пробурчал профессор, не открывая глаз.
— Нет, — сознался молодой человек. — Дядя покупал пиво. Или виски. Их я пробовал, гадость, — вспомнил он. — Но вчера… мне было все равно, — вздохнул он, придвигаясь ближе к разлегшемуся на постели Северусу.
— Надо было мне позвонить… Гарри, я буквально отключаюсь… Разбудите меня через час, — пробормотал тот.
Кровать уже не казалось юноше такой огромной и пустой, когда на ней расположился законный хозяин. Теперь, когда Северус вернулся, пора отправляться к себе на Орли-сквер, с тяжелым сердцем напомнил себе Гарри. О возвращении в каморку думать не хотелось.
Спящий искуситель притягивал его, как магнит. Он лежал на спине, согнув руку в локте и прикрыв глаза тыльной стороной ладони.
«Полежу чуть-чуть и уйду, — приказал себе юноша. — Перейду на кухню или в гостиную», — решил он.
Он придвинулся поближе, жадно рассматривая спящего и сгорая от желания прикоснуться губами к совершенно неподобающим частям его тела. Будто бы случайно, он коснулся босыми пальцами ног ноги Северуса, но тот даже не пошевельнулся. Гарри кольнула мысль о начинающемся безумии — скосив глаза вниз и рассматривая пальцы на профессорских ногах, он чувствовал, что влюбляется в них тоже, и особенно в один слегка искривленный мизинец — второй был почти ровный.
