— Все в порядке. Сотрясение мозга второй степени и перелом двух ребер. Думаю, сегодня переведут в обычную палату.
— Сотрясение и переломы — это у вас называется «все в порядке»? — хмыкнул Гарри.
— Он жив, — невозмутимо сказал профессор, намазывая джемом тост и придвигая его юноше. — Контузии, серьезных ушибов нет, позвоночник цел. Падение с такой высоты часто оборачивается тяжелейшей инвалидностью. Ему повезло.
— Может быть, вам виднее, — вздохнул юноша. — Мы не опоздаем?
— Если не будет пробок, — пробормотал мистер Снейп, провожая взглядом исчезающий во рту Гарри шоколад. Завтрак получился совершенно не английским: юный христианин благодарно съел едва не половину того, что щедрая рука Господа вложила в недра профессорского холодильника.
Времени на разговоры не было. Через десять минут оба были готовы: профессор Снейп, к удивлению Гарри, был в костюме, при галстуке и с дорожным кейсом в руках. Юный санитар был неузнаваем — после долгих уговоров ему пришлось надеть невесть откуда взявшуюся новую футболку и летние брюки. Их происхождение осталось для Гарри загадкой: мистер Снейп сообщил, что купил их для себя, но ошибся размером.
— Мы поедем на такси, — вдруг сказал профессор, перебирая связку ключей. — Я не буду брать машину.
— Почему?
— Гарри, я еду на конгресс, — сказал он. — До конца недели. В девять — самолет.
На лице юного христианина отразилось такое неподдельное огорчение, что мистер Снейп не выдержал.
— Это только три дня, Гарри, — мягко сказал он. В темных бархатных глазах таяла нежность. Он вытянул руку и медленно провел пальцами по щеке юноши. Пальцы задержались на полуоткрытых от избытка чувств губах, а указательный повторил контур нижней губы. Со вздохом профессор убрал руку.
Гарри стоял потерянный и молчаливый.
— Я хотел дать вам кое-что, — вспомнил мистер Снейп. Он вытащил из кармана мобильный телефон. — Ради всего святого, не отказывайтесь.
— Я не могу, — замотал головой юноша. — Это уже слишком, я сам собирался купить…
Лицо мистера Снейпа заметно помрачнело.
— Вы не хотите мне звонить?
— Н-нет… То есть да! Хочу, — разволновался Гарри.
— Тогда не отказывайтесь, — профессор вложил телефон в руку Гарри, на секунду накрыв его ладонь обеими руками.
С минуту они молча смотрели друг другу в глаза.
— Куда вы… едете? — запинаясь, спросил молодой человек.
— В Берлин. Конгресс кардиоторакальной хирургии, — профессор бросил взгляд на часы и нахмурился. — Гарри, похоже, мы опаздываем. Вернее, вы. Ремус… Профессор Люпин не ругает персонал, но занудствует, а это еще хуже, — сказал он.
Гарри был так подавлен известием о конгрессе, что меньше всего его волновал выговор доктора Люпина.
На таксиста, с любопытством поглядывающего на них обоих в зеркало, ему было откровенно наплевать. Он прижался к мистеру Снейпу и нахохлился, как воробей. Ехали молча. Рука Гарри нашла руку профессора, и разговор переплетенных пальцев был красноречивей слов. Гарри задумчиво смотрел в окно на показавшиеся коричневые воды Темзы. До клиники оставался какой-то квартал.
— Гарри, я хотел оставить вам ключ от дома, — вдруг сказал мистер Снейп. — Миссис Уизли отпросилась до пятницы. Вы можете… Если хотите… — он вдруг наклонился и прошептал, касаясь губами уха юноши: — Мне будет приятно думать, что вы там.
Гарри вытаращил глаза. Тетя Петунья за все семнадцать лет не доверила ему ключ от дома.
— Вы этого хотите? — не поверил он.
— Я просто предложил, — пробормотал профессор. — Я не понимаю, что вы делаете по вечерам в этой… в своей комнате.
— Читаю, — Гарри смущенно моргнул. Кроме Библии и «Анатомии сердца и сосудов», читать было нечего.
— У меня большая библиотека. Вы можете найти там что-то для себя, — мистер Снейп глянул в окно: они подъезжали к клинике. — И цветы будет кому поливать, — прибавил он.
Гарри открыл было рот, чтобы сказать, что у профессора нет никаких цветов, но передумал.
— Хорошо, — сказал он.
В его ладонь лег прохладный металл — ключ от дома Северуса Снейпа.
Такси остановилось.
— Удачи на конгрессе, — Гарри мучительно хотелось сказать что-то еще.
В зеркале отражались глумливые глаза таксиста. Молодой человек вздохнул, бросил последний взгляд на мистера Снейпа и выбрался из машины.
— Звоните, если что, — сказал тот и повернулся к шоферу: — Аэропорт Хитроу, пожалуйста.
* * **
Гарри направился ко входу в клинику и уже занес ногу над ступенькой. Внезапно из его кармана раздались меланхолические звуки блюза. Мобильный телефон! Юный христианин вытащил из штанов продукт мирской суеты и благоговейно уставился в экран: «Северус», — лаконично сообщил телефон.
Гарри ткнул в какую-то кнопку.
— Гарри, — услышал он голос профессора так отчетливо и близко, будто тот был рядом.
— Северус, — взволнованно повторил юный христианин.
— Вспомнили, как меня зовут, — промурлыкал голос мистера Снейпа.
— Я не забывал, Северус. Ох, мистер Снейп.
— Шучу, мистер Поттер. Проверка связи. Не вздумайте тащить телефон в операционную, — предупредил он.
— Да, конечно, — пролепетал Гарри, глупо улыбаясь и спотыкаясь на каждой ступеньке: он забыл, куда идет. — То есть, нет, конечно.
