Дверь в кабинет Люпина была приотворена. Он уже упаковал почти все вещи. Возле потрепанного чемодана стоял пустой бак, где когда — то сидел гриндилоу, чемодан был открыт и почти заполнен. Люпин склонился над чем-то у себя на столе и на стук поднял взгляд.
— Я видел, что ты идешь, — улыбнулся Люпин, указав на пергамент, который разглядывал. Это была Карта Мародеров.
— Мы сейчас говорили с Хагридом, — начал Гарри. — Он сказал, что вы уволились. Ведь это неправда?
— Боюсь, что правда, — ответил Люпин, выдвигая ящики стола и выгружая содержимое.
— Но почему? Министерство магии уверено, что вы помогали Сириусу?
Люпин подошел к двери и закрыл ее.
— Нет. Профессор Дамблдор сумел убедить Фаджа, что я хотел спасти вам жизнь. — Он вздохнул. — Но для Северуса это была последняя капля. Думаю, особенно сильно его задела потеря ордена Мерлина. Вот он и… хм… как бы случайно… проговорился сегодня за завтраком, что я — оборотень.
— Но вы ведь не из-за этого уезжаете? Люпин горько усмехнулся.
— Завтра в это время прилетят совы с письмами от родителей. Они не захотят, Гарри, чтобы оборотень учил их детей. И после минувшей ночи я разделяю их точку зрения. Я мог укусить любого из вас… это не должно повториться!
— Но вы замечательный, самый лучший преподаватель защиты от темных искусств! Не уезжайте!
Люпин покачал головой и ничего не ответил. Гарри искал слова, способные уговорить его остаться. Но Люпин его опередил:
— Директор утром сказал, что ночью ты спас несколько жизней, Гарри. Если я и вправе чем — то гордиться, то это тобой. Ты действительно многому научился. Расскажи о твоем Патронусе.
— Откуда вы это знаете? — изумился Гарри.
— Что же еще могло прогнать дементоров? Гарри рассказал ему, что произошло, и Люпин снова улыбнулся.
— Да, твой отец всегда превращался в большого оленя. Ты правильно угадал… поэтому мы и прозвали его Сохатый.
Люпин бросил последние книги в чемодан, задвинул ящики стола и повернулся к Гарри.
— Вот, возьми, я это подобрал в Визжащей хижине прошедшей ночью. — Он протянул Гарри мантию — невидимку.
Поколебавшись, отдал мальчику и Карту Мародеров:
— Поскольку я больше не преподаватель, могу не чувствовать угрызений совести, что возвращаю тебе и это тоже. Мне она больше не пригодится, а Рон с Гермионой, полагаю, найдут ей применение.
Гарри с улыбкой взял Карту.
— Вы однажды сказали, что Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост наверняка захотели бы выманить меня из школы… вот бы они повеселились…
— Да, конечно. — Люпин закончил сборы и закрыл чемодан. — Без тени сомнения заявляю, Джеймс был бы страшно разочарован, если бы его сын не нашел ни одного потайного выхода из замка.
В дверь кто-то постучал. Гарри поспешно засунул в карман Карту Мародеров и мантию — невидимку.
Это был профессор Дамблдор. Он ничуть не удивился, застав в кабинете Гарри.
— Ваш экипаж у ворот, Римус.
— Спасибо, директор.
Люпин поднял старый чемодан и пустой бак из — под гриндилоу.
— Что же, Гарри, прощай. Учить тебя было истинным удовольствием. Уверен, мы когда — нибудь еще встретимся. Директор, нет необходимости провожать меня до ворот, я сам справлюсь…
Люпин, подумал Гарри, хочет покинуть школу как можно скорее.
— До свидания, Римус, — спокойно сказал Дамблдор.
Люпин взял под мышку бак, и они с Дамблдором обменялись рукопожатием. Улыбнувшись Гарри на прощанье, Люпин быстрым шагом вышел из кабинета.
Гарри сел в опустевшее кресло, хмуро уставившись в пол. Он услышал, как закрылась дверь, и поднял голову — Дамблдор был все еще тут.
— Почему ты так расстроен, Гарри? — спросил директор. — После этой ночи ты вправе собой гордиться.
— А что такого произошло? — с горечью заметил Гарри. — Петтигрю ведь сбежал…
— Очень многое, Гарри. Ты помог установить истину. Спас невиновного человека от ужасной судьбы…
Ужасной. что-то шевельнулось в памяти у Гарри. «Еще более великим и ужасным, чем когда — либо раньше…» Предсказание профессора Трелони!
— Профессор Дамблдор… Вчера во время последнего экзамена у профессора Трелони… она стала… стала очень странной…
— В самом деле? — удивился Дамблдор. — М-м-м… Ты хочешь сказать — еще более странной, чем обычно?
— Д-да… Голос сделался низкий, глаза вращались, и она сказала… сказала, что еще до полуночи слуга Волан-де-Морта вернется к своему хозяину… Сказала, что слуга поможет ему вернуть силы. — Гарри посмотрел на Дамблдора. — А потом вдруг пришла в себя и не помнила ни слова из того, что говорила. Могло это быть… могла она действительно предвидеть будущее?
На Дамблдора история не произвела особого впечатления.
— Знаешь, Гарри, полагаю, что могла, — произнес он задумчиво. — Чего не бывает! Выходит, она уже сделала два настоящих предсказания! Надо бы прибавить ей жалованье…
— Но… — Гарри пораженно взглянул на Дамблдора: как можно над этим шутить? — из-за меня Сириус и профессор Люпин не убили Петтигрю! Если Волан-де-Морт вернется, в этом буду виноват я!
