Тетя Петунья в некоем помрачении безостановочно выравнивала пузатый строй диванных подушек. Дядя Вернон делал вид, будто читает газету, но его маленькие глазки оцепенело смотрели в одну точку, и Гарри был уверен, что он изо всех сил прислушивается — не подъезжает ли к дому автомобиль. Дадли забился в кресло, подсунув под себя ладони и крепко сжимая собственный зад. Не желая участвовать в этом психозе, Гарри вышел и присел на ступеньку лестницы в прихожей. Он не сводил глаз с часов, а сердце колотилось от волнения.
Вот и пять, вот уже и шестой час. Дядя Вернон, слегка вспотевший в своем костюме, открыл парадную дверь, высунул голову, обежал взглядом улицу и поспешно вернулся.
— Опаздывают! — буркнул он Гарри.
— Вижу, — ответил тот. — Возможно… м-м-м-м… пробки или еще что-нибудь…
Десять минут шестого… Пятнадцать… Гарри уже и сам всерьез забеспокоился. В половине шестого из гостиной донесся торопливый шепот дяди Вернона и тети Петуньи:
— Никакого уважения.
— Мы могли быть приглашены в гости.
— Может, думают, их пригласят на ужин, если они приедут позже?
— Ну, уж этому не бывать, — произнес дядя Вернон, и Гарри услышал, как он встал и принялся прохаживаться по гостиной. — Заберут мальчишку и скатертью дорога, больше им тут нечего делать. Если они вообще приедут. Может, день перепутали. Подобные типы, сдается мне, пунктуальностью не отличаются. Или поехали на какой-нибудь дрянной машинке, которая на полдороге и сло-ма-а-а-а-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!
Гарри подпрыгнул. Судя по звукам в гостиной, все трое Дурслей повскакали с мест и в панике куда-то бросились. В следующее мгновение насмерть перепуганный Дадли вылетел в холл.
— Что случилось? — удивился Гарри. — В чем там дело? Но Дадли как язык проглотил. По-прежнему держась за ягодицы, он со всей возможной для его туши скоростью устремился на кухню. Гарри поспешил в гостиную.
Из камина — тот давно был заколочен досками, и его роль на том же месте исполнял электрокамин с фальшивыми углями — доносился громкий стук и какая-то возня.
— Что это? — задыхаясь, спрашивала тетя Петунья, вжавшись в стену и с ужасом глядя на камин. — Что это, Вернон?
Их сомнения разрешились буквально через секунду — из-за досок стали слышны голоса:
— Ох! Фред, нет, давай назад, назад… Тут какая-то ошибка… Скажи Джорджу, чтобы он не… ОЙ! Джордж, нет, здесь нет никакой комнаты, быстро назад и скажи Рону…
— Пап, может, Гарри услышит и сумеет нас выпустить…
По доскам позади электрического огня забарабанили кулаки.
— Гарри! Гарри, ты нас слышишь?
Дурсли обернулись к Гарри, словно пара разъяренных росомах.
— Что это? — взревел дядя Вернон. — Что происходит?
— Они… ну, они попытались добраться сюда с помощью летучего пороха, — стал объяснять Гарри, борясь с безумным желанием расхохотаться. — Они могут путешествовать через камины, но вы же забили его… Сейчас, подождите…
Он подошел к камину и позвал:
— Мистер Уизли! Вы меня слышите?
Удары прекратились, и за досками кто-то произнес: «Ш-ш-ш!»
— Мистер Уизли, это Гарри… Здесь не пройти, камин заколочен!
— Проклятье! — послышался голос мистера Уизли. — С какой стати им взбрело в голову забить камин?
— А у них теперь электрический, — объяснил Гарри.
— В самом деле? — восхитился мистер Уизли. — Электрический, ты говоришь? Со штепселем? Бог ты мой, я должен это увидеть… Дай-ка подумаю… Ох, Рон!
Теперь и голос Рона присоединился ко всем остальным.
— Что это мы здесь делаем? что-то пошло не так?
— Ну что ты, Рон, — саркастически отозвался голос Фреда, — мы ведь мечтали окончить жизнь именно в таком месте…
— Конечно, и вот теперь нам представился такой уникальный случай, — присоединился к нему Джордж — Его голос звучал глухо, словно парня прижало к стене.
— Мальчики, мальчики, — рассеянно произнес мистер Уизли. — Я пытаюсь придумать, что делать… да… это единственный способ… Гарри, отойди подальше…
Гарри отступил к дивану. Дядя Вернон, невзирая на это, двинулся вперед.
— Подождите минутку! — гаркнул он в камин. — Что это вы собираетесь де…
БАБАХ!
Доски разнесло взрывом. Электрокамин, молодецки взмахнув шнуром, со свистом пролетел через всю комнату, и в туче щебня и щепок на свет явились мистер Уизли, Фред, Джордж и Рон. Тетя Петунья, испустив пронзительный вопль, опрокинулась на кофейный столик; дядя Вернон подхватил ее, прежде чем она грохнулась на пол, и, онемев, выпучился на компанию Уизли — все огненно-рыжие, включая Фреда с Джорджем, неотличимо схожих до последней веснушки.
— Ну вот, так-то лучше, — вздохнул мистер Уизли, отряхивая пыль со своей длинной зеленой мантии и поправляя очки. — Ага, вы, должно быть, дядя и тетя Гарри!
Высокий, худой, с залысинами, он шагнул навстречу дяде Вернону, протягивая руку, но тот лишь попятился, волоча за собой тетю Петунью. Дар речи покинул его совершенно. Лучший костюм был в белой пыли, и та же пыль побелила его волосы и усы — можно было подумать, что он внезапно постарел лет на тридцать.
