— Так вот… хм… вы знаете, зачем мы собрались. Так вот… у Гарри возникла идея… То есть (Гарри свирепо посмотрел на нее) у меня возникла идея, что тем, кто хочет учиться защите от Темных искусств, было бы полезно… То есть по-настоящему ей учиться, а не той ерунде, которую преподносит Амбридж… — Голос ее зазвучал сильнее и увереннее. — Потому что это никакая не защита, а пустые разговоры. («Вот именно», — сказал Энтони Голдстейн, и Гермиона заговорила еще смелее.) Ну, и я подумала, что стоит взять это дело в свои руки. — Искоса взглянув на Гарри, она продолжала: — В смысле, учиться защите как следует, не теоретически, а настоящими заклинаниями…
— Но сдать защиту от Темных искусств на СОВ ты, надеюсь, тоже хочешь? — сказал Майкл Корнер.
— Конечно хочу. Но не только. Я хочу действительно овладеть защитой, потому что… потому что… — она набрала в грудь воздуха, — потому что лорд Волан-де-Морт вернулся.
Реакция была мгновенной и предсказуемой. Подруга Чжоу взвизгнула и пролила на себя пиво, Терри Бут вздрогнул, Падма Патил поежилась, а Невилл как-то странно тявкнул и попытался выдать это за кашель. Все при этом выжидательно уставились на Гарри.
— Такой, по крайней мере, план, — сказала Гермиона. — Если хотите участвовать, надо решить, как нам это…
— Где доказательство, что Вы-Знаете-Кто вернулся? — воинственным тоном сказал светловолосый игрок Пуффендуя.
— Ну, Дамблдор в это верит, — ответила Гермиона.
— Хочешь сказать:
— А ты кто такой? — грубо осведомился Рон.
— Захария Смит. И по-моему, мы вправе услышать, почему он решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся.
— Слушай, — вмешалась Гермиона, — вообще-то мы не для этого тут собрались.
— Ничего, Гермиона, — сказал Гарри.
До него только что дошло, почему здесь столько народа. Гермионе следовало этого ожидать. Некоторые из них — может быть, большинство — пришли, чтобы услышать историю от него самого.
— Почему я решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся? — сказал он, глядя Захарии в глаза. — Я его видел. Дамблдор рассказал всей школе, что произошло в прошлом году, и если вы ему не поверили, то не поверите и мне. А я не собираюсь тратить день на то, чтобы убеждать вас.
Все слушали его затаив дух. Ему показалось, что даже бармен навострил уши. Он вытирал тряпкой все тот же стакан — чем еще больше его пачкал.
Захария не был удовлетворен:
— В прошлом году Дамблдор сказал только, что Седрика Диггори убил Сами-Знаете-Кто и что ты принес его тело в Хогвартс. Без подробностей. Как именно убили Диггори, он не сказал, а нам хотелось бы знать…
— Если вы пришли послушать, как именно убивает Волан-де-Морт, то ничем не могу быть полезен, — сказал Гарри. Нервы его последнее время были на пределе, и сейчас он опять вспылил. Он избегал смотреть на Чжоу и не сводил глаз с агрессивного лица Захарии. — Не хочу говорить о Седрике Диггори, ясно? Так что если ради этого явились, можете убираться.
Он рассерженно взглянул на Гермиону. Это она виновата: решила сделать из него какое-то чудо-юдо, и все повалили слушать диковинную историю. Однако никто не ушел, даже Захария Смит, хотя продолжал недоверчиво смотреть на Гарри.
— Так вот, — сказала Гермиона тонким голосом, — я говорю: если хотите учиться защите, тогда надо решить, как мы это устроим, как часто будем встречаться и где.
— Это правда, что ты можешь вызвать Патронуса? — спросила девочка с длинной косой.
Заинтересованный шепоток среди слушателей.
— Да, — с некоторым вызовом сказал Гарри.
— Телесного Патронуса?
У Гарри что-то шевельнулось в памяти.
— Ты, случайно, не знаешь мадам Боунс? — спросил он.
Девочка улыбнулась:
— Она моя тетя. Я Сьюзен Боунс. Она рассказывала мне о слушании в Министерстве. Так это правда? Ты вызвал Патронуса-оленя?
— Да.
— Елки! — воскликнул Ли. — А я и не знал!
— Мама велела Рону не болтать об этом, — объяснил Фред, улыбнувшись Гарри. — Сказала, что ты и так не обделен вниманием.
— Это точно, — буркнул Гарри, и кое-кто засмеялся.
Колдунья в вуали чуть передвинулась на стуле.
— И ты убил василиска мечом из кабинета Дамблдора? — спросил Терри Бут.
— Ну… убил, да.
Джастин Финч-Флетчли присвистнул, братья Криви обменялись испуганно-восхищенными взглядами, а Лаванда Браун тихо сказала: «Ух». Гарри чувствовал, что краснеет, и старательно избегал смотреть на Чжоу.
— А на первом курсе, — объявил Невилл, — он спас филологический камень от…
— Философский, — прошипела Гермиона.
— Да, от Вы-Знаете-Кого, — закончил он.
Глаза у Ханны Аббот сделались круглыми, как галеоны.
— Не говоря уже о всех заданиях, с которыми он справился на Турнире Трех Волшебников в прошлом году, — сказала Чжоу. (Гарри невольно взглянул на нее — Чжоу смотрела на него и улыбалась, его желудок снова сделал сальто.) — Одолел дракона, русалок, паука…
Пронесся почтительный шумок. Гарри внутренне сжался. Он изо всех сил старался придать лицу такое выражение, чтобы оно не показалось самодовольным. Из-за ее похвалы ему стало гораздо труднее сказать то, что он должен был сказать непременно и даже дал себе в этом клятву.
