— Совсем нехорошо, — подтвердил Гарри и встал, спрятав за спиной Буклю. — Наверное, мне надо в больничное крыло.
— Да, — сказал профессор, явно не понимая, о чем речь, — да, больничное крыло… ступайте, Перкинс.
Гарри вышел в коридор, посадил Буклю на плечо и, только удалившись на безопасное расстояние от двери, остановился, чтобы подумать. Конечно, первым делом он обратился бы за помощью к Хагриду, но где Хагрид — не известно. Оставалось только найти профессора Граббли-Дерг, может быть, она полечит Буклю.
Он посмотрел из окна на сумрачный, прочесанный ветром луг. Возле хижины Хагрида никого не было. Если Граббли-Дерг не на уроке, то, может быть, в учительской. Гарри пошел вниз, Букля слабо ухала, покачиваясь у него на плече.
По сторонам от двери в учительскую торчали две горгульи. Одна из них прохрипела:
— Почему не на уроке, сынок?
— Срочное дело, — кратко ответил Гарри.
— Ах, срочное? — пронзительным голосом отозвалась вторая. — Нас поставили на место, так, кажется?
Гарри постучался. Шаги за дверью, дверь распахнулась: перед ним стояла профессор МакГонагалл. Прямоугольные очки грозно блеснули.
— Вы опять наказаны?
— Нет, профессор, — поспешил оправдаться Гарри.
— Тогда почему не в классе?
— Видимо, срочное дело, — ехидно вставила вторая горгулья.
— Я ищу профессора Граббли-Дерг. Моя сова ранена.
— Ранена сова, говорите?
За плечом МакГонагалл возникла профессор Граббли-Дерг с «Ежедневным пророком» в руке, дымя трубкой.
— Да. — Гарри бережно снял с плеча Буклю. — Она прилетела позже других почтовых сов и у нее что-то с крыльями, смотрите…
Профессор Граббли-Дерг сунула трубку в зубы и взяла Буклю.
— Хм-м. — Трубка при этом качнулась во рту. — Судя по всему, на нее напали. Не понимаю, кто это мог быть. Фестралы, конечно, иногда нападают на птиц, но здешних Хагрид приучил не трогать сов.
Гарри не знал, кто такие фестралы, и не желал знать — он хотел знать, поправится ли Букля. Но профессор МакГонагалл пристально посмотрела на Гарри и спросила:
— Поттер, не знаете, далеко ли летала эта сова?
— Ну, наверное, в Лондон.
Он встретил ее взгляд, и по тому, как сошлись ее брови, понял: ей ясно, что «Лондон» означает «площадь Гриммо, двенадцать».
Профессор Граббли-Дерг достала из мантии монокль, ввинтила в глаз и внимательно осмотрела крыло Букли.
— Если вы оставите ее мне, я, вероятно, смогу кое-что сделать. Во всяком случае, несколько дней она не должна совершать дальних перелетов.
— Хорошо… спасибо, — сказал Гарри, и тут же раздался звонок на перемену.
— Не за что, — грубо ответила Граббли-Дерг и пошла в учительскую.
— Минутку, Вильгельмина, — сказала МакГонагалл. — Письмо Поттера!
— Ой, да! — Гарри совсем забыл о привязанном к лапе письме.
Граббли-Дерг дала Гарри письмо и ушла с Буклей в комнату. Сова смотрела на Гарри так, словно не могла поверить, что он отдает ее в чужие руки.
Чувствуя себя виноватым, он пошел прочь, но МакГонагалл окликнула его:
— Поттер!
— Да, профессор.
Она посмотрела налево и направо: с обеих сторон по коридору шли ученики.
— Имейте в виду, — тихо и быстро сказала она, глядя на пергаментную трубочку у него в руке, — каналы связи в Хогвартсе могут быть под наблюдением, понятно?
— Я… — хотел ответить Гарри, но гурьба учеников была уже в двух шагах.
Профессор МакГонагалл кивнула ему и скрылась в учительской, а его толпа вынесла во двор. Спрятавшись в углу от ветра, с поднятыми воротниками, его уже ждали там Рон и Гермиона. Гарри развернул письмо и по дороге к ним прочел семь слов, написанных рукой Сириуса:
Сегодня, там же, в тот же час.
— Как Букля? — встретила его вопросом Гермиона.
— Куда ты ее отнес? — спросил Рон.
— К Граббли-Дерг. И видел МакГонагалл. Слушайте…
Он повторил слова МакГонагалл. Как ни странно, они не были удивлены. Наоборот, многозначительно переглянулись.
— Что такое? — спросил Гарри, переводя взгляд с Рона на Гермиону и обратно.
— Я как раз говорила Рону: что, если кто-то перехватит Буклю? Ведь раньше на нее никто не нападал в пути?
— А от кого письмо-то? — спросил Рон, забирая у Гарри пергамент.
— От Нюхалза, — тихо сказал Гарри.
— «Там же, в тот же час?» То есть в камине гостиной?
— Очевидно, — сказала Гермиона, пробежав записку. Лицо у нее было озабоченное. — Надеюсь, больше никто его не прочел…
— Но оно было запечатано и вообще, — сказал Гарри, пытаясь убедить скорее себя, чем ее. — Да и никто бы не понял, если не знать, где мы в прошлый раз разговаривали.
— Не знаю, — усомнилась Гермиона и вскинула сумку на плечо, потому что прозвенел звонок. — Не так уж трудно снова запечатать пергамент с помощью магии… И если кто-то следит за Сетью летучего пороха… Только не представляю, как мы предупредим его, чтобы не появлялся, — ведь и наше письмо могут перехватить!
Они ломали голову над этой задачей, спускаясь по каменным ступеням в подземелье к Снеггу. Но внизу их вернул к действительности голос Драко Малфоя, который стоял перед дверью класса, размахивал официального вида пергаментом и говорил гораздо громче, чем требовалось — так, чтобы каждое слово донеслось до них:
