Весь следующий день Гарри со страхом ожидал вечернего занятия. Утренний сдвоенный урок зельеварения отнюдь не рассеял его тревоги: Снегг был враждебен, как всегда. Еще больше испортили ему настроение члены ОД, непрерывно подходившие с вопросом, соберет ли он их сегодня вечером.
— Сообщу вам обычным способом, когда будет сбор, — снова и снова повторял он. — Сегодня не могу. Мне надо… на дополнительные по зельям.
— Дополнительные по зельям? — презрительно спросил Захария Смит, поймав его после обеда в вестибюле. — Да ты, наверно, вообще ни бум-бум. Снегг никогда не давал дополнительных уроков.
Он чванливо отошел, и Рон, прожигавший глазами его спину, поднял волшебную палочку и, нацелившись между лопаток, спросил:
— Колдануть его? Отсюда еще достану.
— Да брось, — грустно сказал Гарри. — Сейчас все так будут думать. Что совсем глупый…
— Привет, Гарри, — раздался голос у него за спиной.
Он повернулся: Чжоу.
— А, — внутри у него что-то подпрыгнуло. — Привет.
— Гарри, мы будем в библиотеке, — решительно сказала Гермиона, схватив Рона за локоть и направляя к мраморной лестнице.
— Как встретил Рождество? — спросила Чжоу.
— Неплохо.
— А у нас прошло как-то тихо. — Вид у нее был почему-то смущенный. — Тут… в будущем месяце нас отпустят в Хогсмид — читал объявление?
— Что? А, нет, я еще не смотрел на доску.
— Ну да, в Валентинов день.
— Понятно, — сказал Гарри, не понимая, зачем она ему это говорит. — Ты, наверное, хочешь…
— Только если ты, — живо ответила она.
Гарри растерялся и чуть не сказал: «Ты, наверно, хотела узнать, когда будет сбор ОД?» — но речь шла явно не об этом.
— Я… не знаю…
— Конечно, если не хочешь… — удрученно сказала она. — Не расстраивайся… Еще увидимся.
Она отошла. Гарри смотрел ей вслед, лихорадочно соображая. И вдруг до него дошло.
— Чжоу! Эй… Чжоу!
Он побежал за ней, догнал на полпути к лестнице.
— Ты хочешь пойти со мной в Хогсмид в Валентинов день?
— Да-а-а! — Чжоу заулыбалась и покраснела.
— Хорошо, тогда договорились. — От радости, что день все-таки не пропал зря, он буквально взлетел наверх, чтобы перехватить перед вечерними уроками Рона и Гермиону.
Однако к шести часам тепло, согревавшее его с тех пор, как он назначил встречу Чжоу, уже не могло одолеть озноба, усиливавшегося с каждым шагом, который приближал его к кабинету Снегга.
Он постоял перед дверью, самой ненавистной сейчас на земле, набрал в грудь воздуха, постучался и вошел.
Сумрачная комната была уставлена полками с сотнями стеклянных банок, где плавали в разноцветных зельях слизистые кусочки животных и растений. В одном углу стоял шкаф с ингредиентами, в краже которых Снегг — не без оснований — заподозрил когда-то Гарри. Внимание его, однако, привлек стол, на котором стояла освещенная свечой мелкая каменная чаша, с резными рунами и символами. Гарри узнал ее сразу: Омут памяти Дамблдора. Зачем она здесь? Из сумрака донесся холодный голос Снегга. Он вздрогнул.
— Закройте за собой дверь, Поттер.
Гарри исполнил приказ с ощущением, что сам запирает себя в тюрьме. Когда он вернулся в комнату, Снегг вышел на свет и молча указал на кресло перед столом. Гарри сел, Снегг тоже сел и, не мигая, смотрел на Гарри холодными черными глазами; каждая черточка его лица выражала неудовольствие.
— Итак, Поттер, вы знаете, зачем вы здесь, — сказал он. — Директор попросил меня обучать вас окклюменции. Могу только надеяться, что к ней вы обнаружите больше способностей, чем к зельям.
— Понятно, — сказал Гарри.
— Возможно, это не обычные занятия, Поттер, — злобно прищурясь, сказал Снегг, — тем не менее я по-прежнему ваш преподаватель, и, обращаясь ко мне, вы всякий раз будете именовать меня «сэр» или «профессор».
— Да… сэр, — сказал Гарри.
Снегг продолжал смотреть на него, сузив глаза.
— Итак, окклюменция. Как я уже объяснил вам на кухне у вашего любезного крестного, этот раздел магии позволяет оградить сознание от магического вторжения и влияния.
— А почему профессор Дамблдор считает, что мне это нужно, сэр? — спросил Гарри, глядя Снеггу в глаза, но сомневаясь, что получит ответ.
Снегг помолчал, а затем презрительно произнес:
— Наверняка вы уже догадались сами, Поттер? Темный Лорд весьма сведущ в легилименции…
— А это что такое? Сэр.
— Это умение извлекать чувства и воспоминания из чужого ума…
— Он умеет читать мысли? — спросил Гарри, услышав в этом подтверждение своих страхов.
— В вас нет тонкости, Поттер. — Темные глаза Снегга блеснули. — Вы не понимаете тонких различий. Это одна из причин ваших плачевных успехов в зельеварении.
Снегг помолчал, смакуя это оскорбление, и продолжал:
