Но перед тем, как сержант смог выбрать их дальнейший курс действий, тяжёлые шаги ознаменовали приближении большего числа бронированных фигур. Десантные корабли, которые кружили над головой, уже сели, и теперь ещё больше воинов Дорна входили в поселение.
Показался легионер со знаками отличия капитана. Гарро увидел, что он носил тяжёлый табард из белой баллистической ткани, покрытой чёрными как смоль элементами, и цепи вокруг запястий. Чёрный крест, повторявшийся на броне всех Имперских кулаков, был виден и на нём. Новоприбывший поднял руки, чтобы снять шлем, и в знак повиновения сержант сделал то же самое.
Светлые волосы обрамляли лицо, которое Гарро уже видел прежде, словно сотню лез назад, при встрече на борту Фаланги.
— Он тот, кем представляется, — сказал воин, прищурив глаза. — Отпустите его.
Гарро кивнул.
— Первый капитан Сигизмунд. Рад встрече.
Холодный взгляд Сигизмунда опустился на него.
— Это мы ещё посмотрим.
Они сидели друг напротив друга в десантном отсеке одного из приземлившихся Громовых ястребов одни после того, как Первый капитан рявкнул приказ покинуть корабль, чтобы переговорить с глазу на глаз.
Это действие показалось Гарро неестественным. Зная характер каменных людей Дорна так, как он знал их, легионер ожидал, что его закуют в кандалы и возьмут под арест. Вместо этого Сигизмунд протянул Гарро его меч и ножны, недавно конфискованные его подчинёнными, и положил их на палубу между ними.
Гарро не стал поднимать их. Он не спускал пристального взгляда с капитана.
— Твой генетический отец отдал этот приказ? — он кивнул в сторону разрушенного лагеря.
Челюсти Сигизмунда сжались.
— Следи за языком, Гвардеец смерти.
— Я не был Гвардейцем смерти уже довольно долго, — ответил он. — Восстание изменило множество вещей. Возможно хладнокровие твоего господина было среди них.
— Я предпочту верить в то, что ты испытываешь меня, — прорычал Имперский кулак. — И у тебя плохо получается. Альтернативой же является тот факт, что ты ставишь под сомнение честь Седьмого легиона, и если это так, для тебя это плохо кончится, — он вытащил устройство из сумки на поясе, и Гарро увидел, что был карманный ауспик. Сигизмунд бросил его ему, и легионер с лёгкостью его поймал. — Слушай, — сказал он.
Гарро повернул устройство в руках и обнаружил, что дисплей показывает мигающую руну, указывающую на хранящуюся в памяти аудиозапись. Он нажал кнопку, чтобы воспроизвести файл, и на несколько коротких мгновений десантный отсек наполнился звуками криков и голосов мертвецов.
Он слышал мужчину, чей голос был искажён ужасом и обратной связью, когда он кричал в трубку вокса, отчаянно пытаясь найти того, кто бы его услышал, моля спасителей прийти и спасти их. Акцент был сильным, и несколько слов были из Африканских диалектов, которых Гарро не знал, но смысл сообщения был понятен. Оно было послано в разгар убийства, и какая бы сила ни пришла в святилище, чтобы убить находящихся здесь людей, она сделала свою работу быстро и беспощадно. Запись неожиданно обрывалась посреди панического крика.
— Это было перехвачено на одной из общих волн сигнала бедствия, — объяснил Сигизмунд. — Мы прибыли проверить.
— И твои люди подумали, что я был причиной этому?
Первый капитан отвернулся.
— Их реакция была необдуманной. Бездействие сделало их слабыми. Они будут наказаны за то, что действовали не подумав.
Гарро понял, что это заявление было ближайшим к своего рода извинению, на которое он мог рассчитывать.
Сигизмунд продолжил.
— Что ты делаешь, боевой капитан? Я слышал о том, что тебя выпустили. Но почему здесь, и почему сейчас?
— Наши миссии изменились, — ответил Гарро. — Со времён Эйзенштейна.
Сигизмунд кивнул.
— Теперь ты служебный пёс Малкадора. С доспехом, на котором нет ни обозначений, ни украше-ний. Как там тебя называют? Странствующий рыцарь?
Гарро разозлился при таком пренебрежительном описании своего статуса.
— Это куда важнее, чем ты думаешь.
— Если в этом замешан Сигиллайт, то сомнений быть не может, — ответил Сигизмунд. — Он создаст интригу, включающую в себя тысячу участников, только для того, чтобы получить бокал амасека, — он откинулся назад и запрокинул голову. — Но я бьюсь об заклад, что он не посылал тебя сюда. Сбежал со службы, Гарро? — он кивнул в сторону меча. — Ты оставил свою безымянную броню. Если бы не это оружие, я мог подумать, что ты решил отказаться от воинского призвания в пользу монашеской жизни.
— Я здесь по собственному делу, а не по приказу Малкадора, — произнёс Гарро. — Я прибыл в святилище в поисках информации?
— Об этом? — Сигизмунд потянулся за чем — то и бросил пачку опалённых религиозных бумаг на палубу прямо на меч и ножны.
Гарро проигнорировал вопрос и продолжил сверлить взглядом Имперского кулака.
— Если я служебный пёс Малкадора, — начал он, — то ты — Лорда Дорна. Как они тебя назвали? Храмовник, кажется, — он указал на чёрный крест на табарде Сигизмунда. — Мы оба служим повелителям, которые хотят обезопасить Терру и Империум.
