Гарвардский Некромант полностью

– Я написал многим ученым. В итоге двое моих коллег согласились. Первый – Александр Власов, руководитель проектов на факультете молекулярной биологии в Калифорнийском университете в Сан-Диего. Второй – Уолтер Кейн из Института молекулярной биологии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Я объяснил им, что ритуал на Хэллоуин – «веселое мероприятие, способствующее развитию командного духа и более глубокого понимания научного метода студентами». Я не упомянул о положительных результатах, лишь предложил повторить опыты на следующее 31 октября и предоставил протокол испытаний. И добавил, что буду очень признателен, если они поделятся результатами и ощущениями, потому что я собираюсь написать статью о том, как можно продвигать обучение научному подходу, и хотел бы взять их в соавторы.

– Ваши коллеги согласились?

– Ничего так не мотивирует ученых, как дополнительная статья! Кроме того, я просил очень вежливо. Возможно, они согласились из-за наших дружеских отношений. А может, из-за моей репутации человека, который серьезно относится к своей работе.

– Но вы солгали о будущей статье про образование?

– Нет, мы ее в итоге опубликовали в журнале Frontiers in Psychology. Просто не смогли не поделиться с миром таким прекрасным опытом обучения!

– Итак, обе независимые проверки подтвердили ваше исходное наблюдение?

– Да. Отлично помню день, когда я получил первое электронное письмо от коллег по этому поводу. «Что ты имел в виду, когда просил сообщить о чем-нибудь жутком в данных?» – писал профессор Власов. «А почему ты спрашиваешь? Случилось что-нибудь странное и необъяснимое?» – спросил я в ответ. «Чертовы мыши живут дольше! Это какой-то бред!» – ругался коллега.

– И как вы отреагировали?

– Я спросил, не хочет ли он разделить Нобелевскую премию. Профессор Кейн тоже был встревожен полученными результатами. Он спросил, есть ли у меня объяснение. У меня его не было. Имея на руках данные двух независимых проверок, я собрал коллег на конференции в Skype и подробно изложил им всю историю от начала и до конца, чтобы мы потом могли рассмотреть возможные дальнейшие шаги. После продолжительного и весьма ожесточенного спора мы решили написать совместную научную статью.

– Ту самую первую статью, которая в итоге вышла в журнале Nature?

– Верно. Проверки, проведенные группами Власова и Кейна, дали нам новую пищу для размышлений. В ДНК животных из их лабораторий присутствовали другие человеческие гены, связанные с высокой продолжительностью жизни. То есть дело было не в конкретном участке ДНК. Отличалась и линия мышей, продолжительность жизни которых измерялась в ходе эксперимента. Зато подтвердилось, что работают только гуманизированные жертвоприношения.

– Даже не верится, что результаты ваших паранормальных исследований вышли в самом Nature…

– А что тут удивительного? Nature уже публиковал расследования заявлений о паранормальном. В прошлом в журнале печатали отрицательные результаты проверок астрологии и лозоходства. Но был минимум один случай, когда редакция приняла положительные «магические» результаты. В 1988 году в Nature вышла статья о существовании «памяти воды». Заявления, сделанные в той статье, выглядели не менее абсурдно, чем наши. Авторы сообщали, что якобы гомеопатически разведенные антитела оказывали специфическое влияние на человеческие клетки – базофилы. Когда я говорю «гомеопатически разведенные» – это означает, что было проведено столько разведений, что ни одной молекулы антител не осталось. С экспериментальной точки зрения эта работа была куда сомнительнее нашей. И это я не говорю о противоречиях с современной физикой и химией. Авторы даже не использовали ослепление, а заявленный эффект работал только для определенных, специально отобранных разведений.

– Как в истории с обезглавленными крысами.

– Именно. И все же редактор Nature счел статью достойной обсуждения и публикации. Разумеется, это привело к последующему расследованию, которое показало, что эффект «памяти воды» не воспроизводится в условиях слепого эксперимента. Это никого не удивило, и об этом тоже напечатали в Nature. Позже другие ученые показали, что при нормальных условиях водородные связи в воде перемешиваются полностью быстрее чем за сотню фемтосекунд. Фемтосекунда – это одна миллионная миллиардной доли секунды. То есть у жидкой воды никакой долгоиграющей памяти нет.

Конечно, было бы здорово, если бы кто-то аналогичным образом под лупой рассмотрел нашу работу и обнаружил ошибки и искажения – если они, конечно, есть. Эти знания очень бы нам пригодились в последующих лабораторных опытах. К слову, один рецензент предположил, что умирающие гуманизированные мыши могли производить летучее химическое вещество, которое влияло на их сородичей.

– Как в истории про умных мышей и невидимое информационное поле?