Отношение журнала к собственной, национально-социалистической партии было весьма свободное, здесь даже удалось напечатать пародию на одного из вождей чешских национальных социалистов Вацлава Клофача. Наряду с нападками на представителей социал-демократии — постоянной мишени национально-социалистической прессы, — журнал направляет острие сатиры и против ведущей силы чешской либеральной политики — против партии свободомыслящих (прежде — младочехов).
Каким было состояние чешской политики в предвоенное десятилетие? Главенствующая национальная партия младочехов перенимает от своих предшественников, старочехов[52], дурное наследие — практику политических сделок, компромиссов и уступок. В ту пору Чехия принадлежит к наиболее развитым в промышленном отношении областям монархии, и у венского правительства с ней немало хлопот, в особенности много беспокойства доставляет ему классово сознательный чешский пролетариат. Однако слабость чешской политики заключалась в том, что она в значительной степени основывалась на плохом понимании реального соотношения сил, была неповоротливой и негибкой. Многое в ней определялось специфическим характером разочарованной в своих надеждах малой нации, некогда игравшей в европейской политике значительную роль, но затем оттесненной более сильными соперниками и оказавшейся на провинциальных задворках. Отсюда шарахание от чрезмерной осторожности к мании величия. В пору, когда сотрясались самые основы австро-венгерской державы, чешские лидеры выдвигали минимальные требования и наперебой заверяли правительство в лояльности. А когда габсбургской монархии удалось укрепить свои позиции и шансы порабощенных наций на завоевание свободы упали до минимума, чешские вожаки принялись упрямо заявлять об исконных исторических правах чешского королевства и добиваться равенства чешского и немецкого языков.
Рядовой гражданин, лишенный реальных политических возможностей и стиснутый рамками строгих бюрократических предписаний, предоставлен самому себе. Непричастность к политической игре и всевозрастающее чувство гнетущего бесправия пробуждают в нем скрытые духовные силы, наблюдательность, проницательность, ум. Поэтому в чешских землях создается тайное оппозиционное общественное мнение, возникает молчаливое взаимопонимание между народными массами и революционными интеллектуалами. Растет и ширится убеждение, что Австро-Венгрия — переживший себя анахронизм и ее существование абсурдно. Антиавстрийский оппозиционный образ мыслей проявляется главным образом в насмешках над Габсбургской династией. Зачастую это намеки и пародии, подсказанные текущими событиями. Во время одного из императорских посещений Праги в журнале «Баштыржув курир» («Курьер охранителей прудов») появилось изображение Франца-Иосифа I на мосту Чеха в Праге с таким текстом: «Procházka na mosté» («Прогулка по мосту»). Читатели, поняв подзаголовок как фамилию и одновременно прозвище императора, стали называть его: старый Прохазка, Франта Прохазка и т. д. Дискредитирующая императорское достоинство смешная игра слов весьма точно отражает стихийно-анархическое, оппозиционное настроение чешского народа.
В контакте с этой общественной и языковой средой Гашек обогащает набор своих художественных средств. Он пародирует язык парламентских выступлений, программных деклараций и передовых статей, слог полемических реплик, судебных отчетов, объявлений. В сатирах сталкиваются различные речевые слои и стили. Банальные словесные обороты и языковые клише тем самым актуализируются, становятся выражением абсурдного характера эпохи.
Как уже было сказано, особую роль в гашековской иронической мистификации играет предметная деталь. Именно искрометная, многозначная деталь вскрывает в его политической сатире деформацию господствующих символов и мифов. Широко пользуется Гашек предметной и речевой деталью и в своей галерее карикатурных портретов политических и общественных деятелей.
В сатире на «Пражске уржедни новины» («Пражскую официальную газету») он, например, пользуясь речевой деталью, пародирует журналистскую фразеологию: «Существует, однако, слово, играющее важную роль во всех сообщениях официальной газеты. Это слово „к сожалению“. Вы ежедневно читаете: К сожалению, бежал… К сожалению, бросился в реку… Когда лавочница повернулась к нему спиной, он, к сожалению, украл кусок ветчины стоимостью в 10 крон… После этих слов он, к сожалению, ее изнасиловал… К сожалению, он напился в стельку…»
В пору, когда Гашек создает «Галерею карикатурных портретов»[53] (естественно, что ни одна из глав не подписана его собственным именем), он оказывается в самой гуще политических событий. Иногда он ночует в редакции газеты «Ческе слово», которая находилась в отеле «Золотая гусыня», часто посещаемом видными национально-социалистическими политиками. Поэтому его карикатуры опираются на точное знание закулисной политической жизни.
